Шрифт:
Вит бросил кнут на пол.
– На шута он мне сдался. Я их и так загрызу!
Юноша раскрутил над головой крест отца Илерея и запустил его в ночницу, оставшуюся без кнута. Этого удара она не пережила и буквально растаяла в воздухе. Последняя из оставшаяся в живых (если, конечно, такое слово применимо к нежити) истерично взвизгнула, нырнула в камин и исчезла в яркой вспышке зеленого пламени.
– А где остальные? – раздался из камина чей-то удивленный голос с явно имперским акцентом.
– Не зна-а-а-ю-у-у!!!
Зеленое пламя в камине потухло, и визг ночницы затих в неведомой дали.
– Ого, – удивился Вит, – да тут целый заговор. Пора твоего братца выручать.
Юноша поднял с пола крест и поспешил к двери. Уже выходя в коридор, он услышал ехидный голос Паленого, который всю баталию провел под одеялом, не желая покидать нагретое местечко.
– Мадам, это же не ваш фасон.
Вит оглянулся. Ксанка нагнулась над поверженной ночницей и, сверкая голым задом, стаскивала с нее кожаные трусы. Лиф и кепи уже красовались на энергичной девице. Тут дверь, ведущая в апартаменты Олета, рухнула, и оттуда вылетели демоны. Побросав кнуты, они с истошными криками мчались по коридору. За ними бежал разъяренный, Олет охаживая их, как дубиной, каменным фаллосом полутораметровой длины. Бывший маг сумел-таки добраться до эликсира силы, хранившегося в его котомке, и теперь спешил расправиться с ночницами, пока действие одноразового артефакта не иссякло.
Ночницы нырнули в ближайшую спальню, попытались заблокировать дверь, но закрыть ее ни на засов, ни на магический запор не успели. Каменный фаллос сорвал дверь с петель, отшвырнув ночниц в дальний угол комнаты.
– Гм-м-м… думаю, мой учитель и без меня теперь разберется, – хмыкнул Вит, собираясь вернуться к соблазнительной сестричке Олета, чтоб помочь закончить ей туалет, но, увидев ее, ласково стучащую рукоятью хлыста по голенищу кожаного сапога, тут же изменил свое решение.
– Держись, Олет! Держись, друг мой! Я иду к тебе на помощь, учитель!
И он рванул на помощь с таким энтузиазмом, что хлыст Ксанки сумел лишь запоздало вспороть ковер, на котором только что стоял ее ученик. Он подоспел уже к развязке. Ночницы исчезали в зеленом пламени камина.
– Задание выполнено? – звучал оттуда тот же строгий голос с имперским акцентом.
– Да рядом с ним двое из Серого Братства! И клиент твой психованный, чуть зубами не загрыз!
– Дуры! Что я скажу хозяину?
Пламя в камине потухло, отсекая от Олета и Вита разгневанный голос неизвестного заказчика нападения.
– Фу… вот и все, – перевел дух Олет.
– Не уверен, сзади идет еще одна, – Вит поспешил спрятаться за спину бывшего мага.
Свистнул хлыст, выбивая из рук Олета каменный фаллос.
– В сторону, братишка. Дай мне разобраться с этим подлецом.
– За что!!? – Вит подхватил Олета подмышки и, прикрываясь им, как щитом, начал пятиться к окну.
– За то, что ты меня с кровати скинул и глаза свои пялил, куда не надо.
– А вот с этого момента поподробнее, – заинтересовался Олет.
– Достали, гады! – Ксанка взмахнула кнутом. Олет с Витом сыпанули в разные стороны, и веселье началось.
К счастью, Олету с Витом удалось забаррикадироваться в одной из еще не пострадавших спален и держать оборону до тех пор, пока бушующая в коридоре Ксанка не выдохлась. После этого начался относительно мирный, конструктивный диалог между враждующими сторонами, баррикада была разобрана, и в целях взаимной безопасности, остаток ночи постановили провести вместе. В спальню Вита притащили еще две кровати. Около стенки легла Ксанка, посередине пристроился Олет, Вит расположился на ложе рядом с камином.
– Вообще-то, это неправильно, – тут же начал ворчать неугомонный экс-семинарист. – Почему я лежу с краю? Я начинающий маг, вы – мои учителя, должны меня охранять и опекать. Олет, давай махнемся кроватями. Ксанка лучше тебя дерется. Я предпочитаю в случае опасности быть к ней поближе.
Ксанка высунула из-под одеяла кулак, ткнула им в сторону Вита, но так как пройдоха был от нее достаточно далеко, уперся кулак, естественно, в нос Олета.
– А мне-то за что?
– Передай.
Олет послушно высунул свой кулак и сунул его под нос Виту.
15
Солнечный зайчик медленно полз по носу Вита, и, когда достиг век, ресницы юноши затрепетали. Он зашевелился, открыл глаза. Кровати Ксанки и Олета были пустые, но их приглушенные голоса доносились из открытой нараспашку двери спальни. Вит скосил глаза. С одной стороны двери торчала мужская нога, облаченная в серые брюки и лакированную туфлю, с другой – женская, в элегантной туфельке. Учителя, сидя в креслах в коридоре, охраняли сон своего ученика.
– И что ты думаешь по поводу наших ночных приключений, Ксанка?