– Извините, Господа семинаристы, инфляция.

– Ни хрена не заплачу, – расстроился Вит, азартно махая кулаками.

– Почему? – обиделся кабатчик.

– Потому что я просил тебя не называть меня Витом! Я не Вит! Не Вит! Не Вит! – орал юноша, подкрепляя эти утверждения ударами.

В этот момент кто-то из наемников достал его табуреткой, и он отлетел от разгромленной стойки бара, возле которой в этот момент кипела самая жаркая схватка. Из-под семинаристской рясы вылетела магическая книга и футляр из драконьей кожи, с разбитым зерцалом внутри. Книга плюхнулась под стол, за которым трапезничал старичок, футляр в тарелку с отбивными. Старичок невозмутимо отделил футляр от отбивных, вилкой подцепил крышку футляра.

– Как интересно, – старчески хмыкнул он, уставившись на гномье зеркальце.

Тем временем в битве назрел коренной перелом. Взбешенные уроном, нанесенных наемниками их бюджету, семинаристы накинулись на них с такой яростью, что через пять минут все было кончено. Вит начал озираться в поисках своих пропаж.

– Вит!

– Я не Вит!

– Ну да, не Вит. Сапоги брать?

Вит, наконец, увидел магическую книгу под столом старичка и устремился к цели.

– Сапоги хорошие? – на бегу спросил он.

– Дорогие. С серебряными заклепками.

– Бери.

Вит извлек из-под стола магическую книгу и сунул ее обратно под рясу.

Моряки и семинаристы продолжали мародерствовать, вываливая содержимое карманов побитых наемников на один из немногочисленных уцелевших столов. Золота у них в карманах оказалось достаточно. Видно, кто-то щедро заплатил им за что-то накануне.

– Вит!

– Да задолбали, гады!

– Ладно, не Вит. Куртчонка тоже с заклепками.

– Бери!

Когда всех раздели, Вит бросил поиски футляра. Подошел к столу с добычей, и коротко распорядился.

– Дядюшка Сэм, счет!

Дядюшка Сэм материализовался перед ним, как из-под земли, с длинным свитком в руках. Вит начал читать.

– Двадцать лавок из красного дерева… да ты что, оборзел? Когда они у тебя были из красного дерева? Что ты суешь мне этот обломок? Его просто вином облили. Они у тебя всегда были дубовые!

– Сейчас дубовые идут по цене красного…

Морячки, видя такое дело, начали потихонечку сваливать, не заплатив. Они уже получили в этом кабаке все виды удовольствия и даже на добычу решили не претендовать.

– Разбито сорок столов, – продолжал читать Вит, – нет, ты наглеешь, да у тебя тридцати никогда не было, причем, как минимум двадцать стоят не тронутые, а остальные чуть-чуть подремонтировать, и все!

– Я решил расширить свой бизнес, – упирался дядюшка Сэм.

Торг длился долго, но тем не мене львиная доля добычи перекочевала в закрома дядюшки Сэма. Остальное честно поделили между собой семинаристы.

– Так, – Вит мрачно посмотрел на разгромленный зал и кучу отдыхавших в блаженном беспамятстве наемников, – мы тебя защитили?

– Ну… – неопределенно протянул кабатчик.

– Месяц гуляем за твой счет.

– Вит, имей совесть!

– С кем поведешься, с тем и наберешься, – изрек юноша.

– Согласен, если уберете отсюда этих господ, – дядюшка Сэм кивнул на наемников.

Семинаристы заулыбались и начали перетаскивать тела в повозку, на которой приехал Вит.

– Быстрее, – подгонял их юноша, – пока стражники не нагрянули. Меня не ждите. Встретимся в монастыре.

– А ты чего?

– Дело еще есть.

За окном загромыхала повозка. Семинаристы спешили замести следы до прихода городской стражи. Вит опять начал озираться в надежде найти пропажу.

– Молодой человек, вы не это ищите? – привлек его внимание старичок, ткнув вилкой в футляр.

– Вот спасибо, – обрадовался юноша и кинулся к пропаже. Теперь будет что предъявить Мастеру Торму. Новая модель, видите ли, не бьющаяся! – Я не забуду тебя в своих молитвах.

– Присядьте, молодой человек, – благостно улыбнулся старичок, – пришла-таки пора нам побеседовать.

Вит посмотрел на странного посетителя, неопределенно хмыкнул, пару мгновений поколебался, но все же приглашение принял и расположился напротив. Футляр лежал между ними на столе.

– Говорок у вас странный. Случайно, не из мест обетованных, обласканных солнцем пустыни?

– Из тех, Вит, из тех.

– Откуда вы меня знаете?

– Мне ли не знать тебя, сын мой. Я ж по твою душеньку пришел.

– Надо же, – усмехнулся юноша, – родня сегодня косяком прет. И что тебе надобно, старче?

– В первую очередь это надобно не мне, а тебе. Ну, что? Поговорим за наши общие дела?

– Дед, да ты опух. Какие у нас могут быть общие дела? Я тебя в первый раз вижу. У меня свои дела, а твои меня не волнуют.