– Мадам Огудалова встречалась с ребятами буквально на днях, и при этом чуть ли не рыдала от горя. Предлагала любую помощь, но в беседе со Светкой вроде бы намекала на то, что Ольга была натурой слишком тонко устроенной для этой паскудной жизни…

– То есть, мадам изволили предположить, что девушки уже нет в живых? Уже интересно…

– Или она хотела, чтобы все думали, что она так считает.

– И это не исключено. Во всяком случае, именно Огудалова была напрямую и конкретно заинтересована в Ольге и только в ней. Насколько я понял, в мальчиках-музыкантах она никакой перспективы не видит. С ней, несомненно, придется встретиться еще раз. Далее следуют националисты…

– Вроде бы они и должны быть под подозрением в первую очередь, – заметила Анжелика. – Все-таки в анамнезе радикальные теории, погромы, нападения на людей и все такое. Но… как-то мне не верится в их тонкий, скрупулезный расчет. Какие-то они у нас все-таки убогие до бескрайности…

– Да, – согласился Вадим. – Я вас понимаю. Один мой старый приятель в определенный момент вдруг проникся какими-то чувствами к угнетаемому кем ни попадя русскому народу. Некоторое время переживал унижение сам, а потом решил найти единомышленников и начать что-то делать. Когда нашел, жаловался мне: «Вадик, ну ты можешь мне объяснить: почему за русский народ борются все сплошь такие ублюдки?» Я же не нашел ничего более умного, чем предположить, что какова идея, таковы и последователи…

– Да, национализм большого народа – ничего глупее не придумаешь, – кивнула Анжелика. – Но как вы думаете, Вадим, они действительно могли?…

– Не знаю, и это надо срочно выяснить. Пусть Владимир свяжется с ними и просто поставит задачу: найти Ольгу. Мол, найдете – мы с вами. Самое интересное – их первая реакция. Она все решит.

– А если вдруг они ее быстренько и найдут? Что же тогда – исполнять данное обещание?…

– Да вы что, Анджа, с ума сошли?! Мы их тогда просто по судам затаскаем. Похищение с целью шантажа – это вам не хухры-мухры. Националисты, они как мыши, клопы и тараканы – боятся прямого света. Ведь в прямом свете убогость их идеологии особенно четко просматривается. А настоящей крыши наверху, такой, какая была у погромщиков начала 20 века, у них пока нет… Следующей у нас идет церковь…

– Нет! Это – нет! – решительно заявила Анжелика. – Не станет православная церковь заниматься такими, более чем сомнительными делами. Ей сейчас это просто не нужно, она и так на коне. Собственности по всей стране наотдавали столько, что обустроить не успевают. Руководители государства в церковные праздники стоят в храмах со свечками и оловянными глазами. Нет! Это католики для рекламы устраивали рок-концерты в церквях, да и то при прошлом, прогрессивном папе…

– Но может быть, речь идет не о всей церкви, а о каком-то… ну, я не знаю, ордене, что ли…

– Я никогда не слышала, чтобы внутри православной церкви были ордена, – задумалась Анжелика.

– А как же Пересвет и Ослябя, боевые монахи, посланные Радонежским на Куликовское поле? – спросил Вадим. – Откуда они-то взялись?

Анжелика, не удержавшись, рассмеялась.

– Вадим, вспомните, как много лет назад именно вы, желая произвести на меня впечатление, доказывали мне, что Сергий Радонежский был агентом розенкрейцеров… Нет, в самом православии, кажется, ничего такого нет. Зато от всех основных направлений христианства с завидной регулярностью ответвляются секты…

– Вот – секта! – обрадовался уже преодолевший смущение Вадим. – Не случайно же Егор, который все-таки регулярно ходит в церковь, и кое-что во всем этом понимает, никак не мог определиться с чином того, с кем он беседовал – священник… монах… ни тот, ни другой… Секта!

– Секта, решившая приобрести себе в собственность вокально-инструментальный ансамбль? – усомнилась Анжелика. – И использующая для этой цели похищение людей? Что-то как-то чрезмерно экзотично, и слишком напоминает писания Дэна Брауна…

– Да, здесь, пожалуй, нельзя с вами не согласиться, Анджа, – кивнул Вадим. – Но у нас еще остается продюсерский центр «Гармония». Именно этот центр присылал к ребятам своего эмиссара на переговоры. Как нам удалось выяснить, в основе «Гармонии» лежит криминальный капитал, но это само по себе ни о чем нам не говорит, так как в нашей стране сейчас у половины любых крупных контор и предприятий ноги растут именно оттуда. В случае «Гармонии» все уже довольно давно легализовано. Эмиссара все ребята дружно называют «Усики». На самом деле «Усики» имеет вполне звучное имя – Петр Игоревич Погорельцев, и в своих кругах считается весьма крепким профессионалом.

– Станет ли крепкий профессионал заниматься столь сомнительными вещами? – поставила вопрос ребром Анжелика.

– Станет, – кивнул Вадим. – Если сумеет убедить себя и окружающих, что, например, укрывает талантливую девочку-певицу, бывшую детдомовку, от сексуально озабоченного иностранца и психически ненормальных одногруппников. Вы только представьте себе, какая это будет желтая, жареная, ароматная, дорогостоящая утка! Да после такого жирного скандала с девочкой можно смело записывать диск, делать любую программу и при этом быть уверенным, что независимо от ее художественного и музыкального уровня внимание слушателей и зрителей будет обеспечено.