Нет такой возможности.

Ну что заставило меня прийти сюда, рисковать Теплой Птицей? Игрок Андрей никогда не поступил бы так.

— Эй!

Доски скрипнули под ударом кулака.

Я отворил дверь и вышел из сортира.

— Руки за спину, — приказал конвоир.

Я повиновался.

Сначала я не видел лиц людей, сидящих передо мной, — только три темные фигуры за длинным столом. Затем под потолком, моргнув, вспыхнула лампочка, осветив неширокое квадратное помещение без окон, большую часть которого занимал стол. Два мужчины и женщина смотрели на меня. Прежде я никого из них не видел.

За спинами членов трибунала — знакомый зеленый плакат «Будущее зависит от тебя». Вот сейчас, — как никогда — не зависит.

— Конунг Артур, прошу вас, сделайте шаг вперед, — сказала женщина. Голос у нее был мягкий, лицо широкое, доброе.

Я замешкался. Конвоир подтолкнул меня в спину.

Очутившись посреди комнаты под перекрестным огнем взглядов, я ощутил, как зашевелился в душе холодный страх.

За спиной хлопнула дверь: конвоир удалился.

— Начнем, пожалуй? — обратился к женщине один из мужчин с длинным, как у лошади, лицом и высовывающимися из-под верхней губы черными пеньками зубов.

Женщина кивнула.

Второй мужчина поднялся. Это был широкоплечий бритоголовый бугай. Черная кожанка, заскорузлая и грязная, плотно облегала могучий торс.

— Ты конунг Артур? — спросил он.

— Полагаю, что я.

— Отвечай «да» или «нет», — рявкнул лошадиное лицо.

— Да.

— Ты принял на себя команду отрядом?

— Да.

— И вернулся на Базу без него?

— Да.

Бугай удовлетворенно кивнул и опустился на стул. Лошадиное лицо застрочил что-то в блокноте. Женщина участливо смотрела на меня.

— Ну, расскажи нам, как это произошло.

Вспомнилось наивное любопытство конунга Сергея — тогда я ушел от ответа, но едва ли такое возможно сейчас.

— Это произошло в Твери.

Лошадиное лицо прекратил скрипеть ручкой по бумаге и поднял голову.

Я коротко рассказал этим людям о путешествии моего отряда в Тверь, о Поляне, о ЧП. Они слушали не перебивая. На лицах не отражалось ровным счетом ничего. Но когда я упомянул о питерах, брови бугая полезли на лоб, лошадиное лицо крякнул, а женщина переспросила, словно не расслышав:

— Питеры? В Твери?

— Так точно.

— Продолжай! — нетерпеливо перебил бугай.

— Мой отряд столкнулся с одним отрядом питеров — отрядом конунга Кляйнберга, но думаю, в Твери могли находиться и другие. Мы угодили в западню, и Кляйнберг предложил разрешить ситуацию с помощью поединка. От нас вызвался Зубов…

— Хороший выбор, — вставил лошадиное лицо.

— Питеры же выставили мутанта…

— Что?! — бугай вскочил. — Это не по правилам.

— Я сказал Кляйнбергу ровно то же. Но он…

Я развел руками.

Члены трибунала смотрели с явным сочувствием.

— Итак, — женщина кашлянула, отпив из кружки. — Итак, твой боец, разумеется, проиграл — что дальше?

Не знаю, что на меня нашло, но я рассказал им правду. Рассказал, как жутко слышать за спиной ровное дыхание бегущего мутанта, как бьется и трепещет за ребрами Теплая Птица, когда он приближается к тебе в тупике — без единой эмоции на лице, напоминающем выдернутое из груди сердце.

Я умолк, чувствуя, — больше не могу: так свежо еще воспоминанье.

На лицах мужчин отразилось все. Мне не нужно быть ими, чтобы понять — они только что, вместе со мной, находились там, в Твери, в заснеженном тупичке, глядели в красноватые глаза мутанта.

— Впечатляюще, — проговорил лошадиное лицо. — Но как ты спасся от Паши?

Этот вопрос застал меня врасплох. Помедлив, я ответил:

— Паша почему-то развернулся и ушел, словно услышал зов.

— Зов?

— Да, именно.

Члены трибунала некоторое время молча разглядывали меня, затем лошадиное лицо сказал:

— Впрочем, мотивировки мутантов еще не до конца изучены…

— Я, если честно, ни разу эту тварь не видел, — признался бугай.

Женщина бросила на него строгий взгляд.

— Не превращайте трибунал в балаган.

— Не буду.

Бугай прикрыл рот широкой ладонью.

— Ваш рассказ, конунг, — женщина повернулась ко мне, — представляет определенный интерес. Столкновение с питерами, это, безусловно, прецедент.

— Который, — подал голос лошадиное лицо, — безусловно, выходит за рамки нашей компетенции.