«Уломать», — резануло слух.

— Я понимаю, Ирина Мухамедовна.

— Вот и прекрасно. И не бойся ошибиться. Мы все так начинали — с проб и ошибок.

Ирина Мухамедовна говорила, а я смотрела на ее верхнюю губу. На ней росли едва заметные черные усики.

— Возьми, — Ирина Мухамедовна протянула мне какую-то тряпку.

— Что это?

— Это твоя униформа. Пойди и переоденься.

Она указала мне на ширму в углу кабинета. Я покорно проследовала туда. За ширмой стояли зеркало и вешалка.

Я развернула данную Ириной Мухамедовной тряпку: зеленое, довольно короткое платье с глубоким декольте. Да я ни за что такое не надену! Что мне подсунула эта усатая тетка? Зачем я здесь вообще?

Поезд на Изюминск разводит пары на вокзале… Спешат по перрону опаздывающие пассажиры — с детьми, с баулами…

Быстро стянув свитер и джинсы — ой, холодно! — я напялила платье. Посмотрелась в зеркало. Удивительно, но оно подошло мне по размеру, и выглядела я в нем совсем неплохо.

— Мариночка, — голос Ирины Мухамедовны доносился глуховато, как с того света. — Не задерживай, пожалуйста, ты у меня не одна!

Я вышла из-за ширмы. Солнечный луч, проникший в окно, осветил меня. Я знала, что мои волосы вспыхнули красным огнем.

— Какая красотка, — воскликнула Ирина Мухамедовна. — Тебе всегда надо платье носить.

— Спасибо, — смутилась я.

— Вот только, — Ирина Мухамедовна показала рукой на свою огромную, скованную блузкой грудь. — Оттяни ткань немножко вот здесь, чтобы грудь твоя была более заметна.

— Зачем?

— Делай, что говорят.

Поезд на Изюминск медленно отвалил от дебаркадера и пополз прочь от вокзала…

Я дернула платье на груди, так, что оно чуть не порвалось.

— Ну-у, — засмеялась Ирина Мухамедовна. — Это чересчур. Немножко… Вот так.

— Можно идти, Ирина Мухамедовна?

— Иди. В третий кабинет. Там сегодня Илана. Она тебе поможет.

Илана и вправду была в третьем кабинете. Одетая в строгий деловой костюм, с аккуратно зачесанными назад волосами, она выглядела солидно.

Кроме Иланы в кабинете находились две девушки в похожих на мое платьях. Они сидели за столами, а перед ними, на стульях — пожилой мужчина со слуховым аппаратом в правом ухе и толстая женщина. Девушки что-то говорили этим людям, постоянно улыбаясь, и совали им под нос золотистые бутылочки.

«„Чистая Жизнь“ — бальзам долголетия, — вспомнила я строки с листочка, что так ловко спрятала Ирина Мухамедовна. — Уникальное изобретение американских ученых. Продлевает молодость, разглаживает морщины, в разы увеличивает сексуальную тягу».

Илана кивнула мне, ничего не сказав. Стало даже немного досадно, что она не отметила мою красоту.

— Илана Олеговна, — обратилась к моей подруге одна из девушек. — Можно вас на секунду.

Илана подошла к столу, где уламывали мужчину со слуховым аппаратом. Вместе с девушкой она принялась что-то втолковывать мужику, как будто жонглируя золотистыми бутылочками.

— Можно?

Я обернулась: парень, на вид лет двадцать, неухоженный, с темными кругами под глазами.

— Я по объявлению, — сообщил он смущенным голосом. — Здесь на работу принимают?

— Здесь, — сказала я. — Проходите. Присаживайтесь.

Человек, которому суждено было стать моим первым клиентом, смущенно поглядывая на вырез моего платья, протиснулся в кабинет и опустился на стул за свободным столом. Я села напротив него, еще больше смутив парня оголившейся при наклоне грудью.

— Меня зовут Марина. Я менеджер компании «Чистая Жизнь».

Казалось, даже моему языку было приятно произносить это слово «менеджер». Клиент молча смотрел на меня.

— Представьтесь, пожалуйста, — попросила я. — Как зовут, откуда приехали?

Почему-то я и в мыслях не допускала, что к нам может прийти устраиваться москвич: и не ошиблась.

— Меня зовут Кирилл, — проговорил парень, не зная, куда девать глаза: они так и норовили обследовать мою грудь. — Я два года назад приехал из Пензенской области поступать в МГУ. Сейчас на втором курсе.

Стрела зависти кольнула мое сердце: приехал, поступил, уже на втором курсе.

— Хорошо, Кирилл. Где-нибудь раньше работали?

— Подрабатывал курьером, но недолго, около полугода. А еще, — парень покраснел, — раздатчиком салатов в «Тайской утке».

«Зачем тогда говорить, если так стыдишься, — с неприязнью подумала я. — Честный какой».

Кирилл мне не понравился: лох — сказала бы Ольга, моя соседка по квартире в Свиблово. Было неприятно, что он украдкой поглядывает на мою грудь: хотелось одернуть платье, чтоб не чувствовать себя обезьянкой в зоопарке.