– Благодарю, страж! Коли так, за ночь отожрутся.

– Ты чего, нуар, первый раз на Плетении? – рассмеялся Шеньшун. – Раньше, чем через пять дней, можешь не возвращаться.

– Пять дней?! – не поверил своим ушам невидимый собеседник. – Они будут заниматься этим пять дней? Ничего себе! Я бы сдох...

Нужно признать, пять дней спустя боги тоже выглядели неважно. Их спасали только прохладные воды озера, в которых, у разных берегов, они и лежали на мелководье, наблюдая, как наверху, на скале, обычный смертный невозмутимо, словно подправлял поленницу, подкатывал валун к темному зеву каменного укрытия, принявшего в себя щедрую кладку.

Сахун, привалив камень, не успокоился. Подобрав крупный серый окатыш, он отработанным движением разбил его о гранитный уступ, подсунул под валун слегу, навалился на нее, чуть приподнял и быстро подложил снизу расколотые на «клинья» камни, пристукнул ногой, отпустил слегу:

– Вот теперь надежно! Гора рухнет, а валун все едино на месте останется.

Он сладко зевнул, отбросил деревяшку, подобрал у скалы копье, закинул за спину и стал бодро спускаться вниз. Он намеревался вернуться домой еще до темноты.

– Как ты себя чувствуешь, мудрая Чернушка? – спросил северный ученый.

– Хорошо... Но странно.

– Тебя что-то беспокоит?

– Не знаю, как это передать... Впервые в своей жизни я знаю, где осталась именно моя кладка и где родятся именно мои дети. Мало того, мне известно, кто их отец. Необычное чувство. Даже не знаю, радостно это или страшно. А еще мне уже любопытно: как они будут выглядеть? Никогда не задумывалась ни о чем подобном. А как ощущаешь себя ты, Повелитель Драконов? Наш опыт помог найти тебе разгадку?

– У меня появился симптом.

– Какой?

– Для достоверности эксперимента его следовало бы повторить с разными партнершами. Но мне почему-то не хочется встречаться с кем-то другим. Похоже, я заражен.

– Не огорчайся, мудрец, – развеселилась Чернушка. – Я тоже не соглашусь повторить этот опыт с кем-то еще. Мы заболели оба!

– Но только все равно не знаем, чем...

– Ч-черт! – захлопал себя по карманам Варнак, нашел телефон, глянул на экран, чертыхнулся еще раз, нажал кнопку ответа: – Доброе утро, Сергей Васильевич. Вы случайно выбрали не того абонента.

– Ты мне еще в микрофон попикай, Еремей, – хмыкнул полковник. – Куда ты там запропастился так лихо, что хоть с собаками ищи? Три дня вне связи был!

– Плохо еще у нас с сотовой связью на лесных грунтовках, Сергей Васильевич, вы уж не серчайте.

– Врешь ты все. По маячку, ты в центре Москвы.

– Вы подложили мне маячок?!

– Твой сотовый и есть твоя метка, балда! Ты чего там, водку хлещешь, коли таких простых вещей не понимаешь?

– Я алкоголь не употребляю, Сергей Васильевич, разве забыли?

– Это хорошо, что трезвый. Тогда бери ноги в руки и чеши на ВДНХ. Есть работа.

– Вот я сразу заподозрил, Сергей Васильевич, – хмыкнул Еремей, – что вы точно номером ошиблись. Никогда я у вас не работал и работать не планирую.

– Я бы мог с тобой устроить пикировку, Варнак, но поскольку дело серьезное и подставлять я тебя собираюсь по полной программе, то скажу просто: за тобой должок. Должок помнишь? Вот и не ерепенься. Подмывайся там, одевайся и давай сюда. Тут один из твоих приятелей новую систему вторичного энергоотъема рекламирует. Возле него и засветишься. Правда, я так и не понял, то ли этот агрегат морозит, то ли наоборот, сам электричество вырабатывает?

– Вот, черт, как невовремя, – отключился Еремей. – На самом интересном месте! А послать подальше нельзя, не тот товарищ.

– Так ведь я уже все рассказал, – пожал плечами страж богов. – Остальное уже к вопросу не относится.

– К какому вопросу?

– Так ведь – с чего все началось? – терпеливо напомнил Шеньшун. – Геката почему-то решила, что война случилась из-за того, что боги по примеру людей начали сбиваться в стаи. А стаи всегда между собой дерутся: за территорию, за пищу, просто за статус среди сородичей. Так вот, на самом деле было не так. Вражда развилась чисто из-за научных разногласий. Когда новые открытия начали влиять на возможности повелителей, разные ученые объединились вокруг разных идей. Никаких стай не было.

– Ты не дорассказал про Чернушку и Дракона! – напомнила Дамира.

– Это очень длинная и отдельная история, в которой никто не умер, – криво усмехнулся нуар. – К войне она никакого отношения не имеет. До первых нападений противников перерождения на Родильные древа двухвостов прошло еще несколько лет. Много лет. Повелитель Драконов поначалу долго не верил в такую возможность, а потом еще успел построить убежища и создать стражей с разнесенным сознанием для их защиты.

– Да, это место пророчества мне особенно понравилось, – улыбнулась «деловая» ипостась Гекаты. – «Для убиения придуманные, разумом разорванные, волей проклятые». Это про нас с тобой, челеби, про нас! Странно. Я была уверена, что боги просто дерутся друг с другом. А оказывается, они отстаивали научную идею! Или к концу войны все успели забыть, откуда и зачем все пошло?