– Эти люди были малоприятными?

– Несомненно. Потакание собственным слабостям несовместимо с прогрессом. Ты не забыл, чему тебя наставляли в школе?

– Чувствительность – угроза выживанию, – выпалил Снафлз, назубок знавший всю тысячу Полезных Максим [1] и шестьсот Непреложных Девизов (без чего в Арматьюсе ребенок не мог получить статус взрослого).

– Верно, – женщина с гордостью посмотрела на сына, почти не удостоив вниманием шагавших рядом чудовищных каменных рептилий и еле прислушиваясь к бормотанию города, пытавшегося в стихах напеть какую-то наукообразную формулу.

Относительное спокойствие длилось недолго. Женщина вздрогнула, когда город громко заговорил:

– В распутстве осквернение всего сущего. В солнечном свете прорастает очищающее семя самоотречения… Я все припомню, припомню, дайте мне только срок… Кто входит в тисках времени в чудовищную волну, тот никогда не преодолеет ее. Волны вышвырнут на берег останки, а отлив обнажит их в ясном свете холодных звезд. Трава на могиле, увядшие цветы, изломанные рифмы… Переохлаждение вызывает самый разнообразный эффект, а это убеждает нас, что, что… Ах, да. Одни умирают умиротворенными, другие находят умиротворение в вечной жизни… У меня кое-что для вас есть. Затребуйте диск ААА4. Для работы с программой используйте перевод, который можно получить в любом центре по разумной фло-оо чардра верти…

– Это наставление, мама! – воскликнул Снафлз. – Город передает нам какую-то информацию.

– Он просто смеется над нами, – ответила женщина. – Пойдем, нам лучше вернуться.

– Город сошел с ума, мама?

Женщина ничего не ответила. Справившись с внезапным сердцебиением, она потянула за собой сына.

– Может, когда в городе жили люди, он не был таким? – не унимался ребенок.

– Надеюсь.

– Может, теперь ему просто скучно?

– Такое суждение смехотворно, – резко ответила женщина. – Поторопимся, – она начала опасаться, что разлагавшийся город окажет пагубное воздействие на ребенка.

А вот и новая неожиданность! Перед путниками возникли три огромных космических корабля: один из серебряной филиграни, другой из молочного гагата, третий – эбеновый. Корабли слегка покачались, а затем растворились в воздухе.

Внезапно женщине пришла мысль, что никакого путешествия во времени они с сыном не совершили, а та обстановка, в которой они неожиданно оказались, всего-навсего атрибут замысловатого теста, придуманного старейшинами Арматьюса. Она уже четырежды проходила различные испытания, правда, не такие тяжелые.

Женщина вдруг заметила, что сбилась с дороги. Окутанная пурпурным газом тропа исчезла. Не было и другого ориентира: очертания города непрерывно менялись, а тусклое невзрачное солнце перемещалось по небу совершенно необъяснимо. Несокрушимая броня самообладания женщины дала трещину, в нее проник ужас, коснувшись ледяным пальцем сердца.

Женщина обмерла. Теперь перед путниками бурлила река кипящего светло-коричневого газа, стремительно мчавшегося к видневшемуся провалу, который всасывал его, громко урча и причмокивая. Через реку нашелся мостик. Женщина осторожно ступила на, казалось, шаткий настил. Мостик прогнулся и кокетливо захихикал. Потянув за собой ребенка, женщина пошла дальше. Мостик отозвался похотливым урчанием. Женщина покраснела и ускорила шаг, краем глаза заметив улыбку на лице сына. Не успев перейти поток, она вздрогнула. На другом берегу реки здания извивались и корчились, словно в предсмертной муке. Женщина наморщила лоб. Может быть, эти здания действительно живые существа? Если так, неужто им нравится издеваться над незнакомцами? А может, она с ребенком попала в руки новоиспеченных жрецов, а те решили использовать их как жертвы в каком-то дьявольском постчеловеческом ритуале? А куда подевались жители города? Неужели они и в самом деле сошли с ума? Не исключено, что и ее саму может постичь та же участь. Такой ужас ей и во сне не снился.

Когда путники перешли через газообразную реку, кривлявшиеся здания внезапно исчезли, а на их месте оказалась лужайка, покрытая высокой золотистой травой. Стало тихо, как после ушедшего урагана. Женщина перевела дух и постаралась взять себя в руки. Внезапно она заметила, что машинально похлопывает Снафлза по плечу. Смутившись, она отдернула руку, подыскивая для сына слова утешения.

Снафлз опередил ее:

– И все-таки, это здорово, мама.

– Здо… – Женщина запнулась, удивленно взглянув на сына.

– Мы сможем дома такое порассказать! Только, боюсь, нам никто не поверит.

– Мы сообщим об увиденном одному Комитету, – строго сказала женщина. – Для остальных все это секрет. Тебе придется хранить его до конца дней, если только не постараешься избавиться от этого…

Женщина не успела закончить нравоучение. Ее прервал чей-то голос:

– Тла-ля-ля. Путешественники во влемени. Навелное, те, котолых лазыскивает Бланналт. Пливет! Пливет! Добло пожаловать в будущее!

Женщина оглянулась на голос и задохнулась от неожиданности, нерасчетливо сделав глубокий вдох из укрепленного на груди дыхательного прибора. По лужайке, приближаясь, двигалось похожее на человека странное существо. На его шее, поясе и ногах висели связки небольших колокольчиков, беспрестанно издававших легкое треньканье. Существо прокладывало дорогу в траве разукрашенной тросточкой, а свободной рукой то откидывало назад норовившие закрыть лицо волосы, то поправляло свисавшие на глаза брови, то похлопывало себя по пухленьким щечкам.

Поравнявшись с женщиной и ребенком, существо осмотрело путников и, удовлетворив свое любопытство, внезапно затараторило:

– Вы понимаете меня? Надеюсь, автоматический пелеводчик действует безотказно. Бывает, я клучу не то Кольцо Власти, а если нахожу нужное, не могу толком опледелить, куда его повелнуть. Вот и сейчас исплобовал несколько положений, и все впустую. Вам не попадались на глаза две желтые бабочки? Вот такие, – странное существо развело руки. – Они здесь охотились. Не видели? Выходит, я снова их упустил, – существо сокрушенно вздохнуло и потерянно огляделось по сторонам.