Мисс Минг промолчала.

– Пожалуйста, обдумайте мое предложение, мистер Блюм, – продолжил Доктор Волоспион. – У меня в гостях вы разделите кров с величайшими философами и пророками, мессиями и реформаторами.

– Я не собираюсь очутиться в аду.

– К вашим услугам моя коллекция культовых и религиозных святынь: фетиши, чуринги, чудотворные иконы, святые мощи…

Иммануил Блюм небрежно махнул рукой и стал дальше подниматься по трапу.

– Вы станете вращаться в избранном обществе, – не унимался Доктор Волоспион. Увидев, что пришелец вот-вот скроется в корабле, он поспешно добавил: – В моем дворце живет и мисс Минг.

– Мисс Минг поселится у меня. Я жду тебя, женщина.

– Ну и напрасно! – ответила крошка Мэвис, небрежно откинув голову.

– Как? – мистер Блюм застыл на ступеньке трапа.

– Если захотите с ней повидаться, милости прошу, заходите.

– О, не надо, не приглашайте его, – жеманно простонала мисс Минг.

– Наступит час, и ты сама придешь ко мне, Мэвис Минг, – уверенно сказал Иммануил Блюм.

– Ничего смешнее в жизни не слышала, – гордо проговорила мисс Минг, надеясь на одобрение покровителя, но Доктор, не обратив внимания на героиню драматического момента, снова обратился к мистеру Блюму:

– В моем доме роскошная обстановка, прекрасные вина, изысканная еда. Найдутся и женщины, вам останется только выбрать.

– Я равнодушен к роскоши, а из всех женщин меня интересует только мисс Минг. Скоро она станет моей.

– Мисс Минг будет счастлива, если вы поселитесь у меня.

– Вы так и не поняли назначение моей миссии. Моя цель – встряхнуть эту увядающую планету, возродить Любовь, Безумство, Идеализм во всем их величии, заставить вашу кровь быстрее струиться, сердца сильнее стучать, а головы – кружиться! Погляди вокруг, самонадеянный муж, и скажи, видишь ли ты героев? Их нет, остались одни ничтожества.

– Судить обо всех, познакомившись только с троими, не очень-то дальновидно, – заметил Абу Талеб.

– Троих достаточно. Ваши жесты, манера речи, пристрастия характерны для всего общества в целом. О, как вы несовершенны, убоги. О, как вы сами, того не ведая, мечтали о моем скором пришествии. Даже сейчас, лицезрея меня, вы не осознаете, какое счастье вам выпало.

Благожелательно улыбнувшись, пришелец продолжил:

– Ваше сознание, несомненно, пробудится. Вы приглашаете меня в один из своих домов. Для меня такой дом, что могила. Разве я могу оставить корабль? Как и у меня, у него много имен: «Золотая лань», «Огненная галера», «Девственное пламя», «Пи-мезон», «Магдалена»… И отовсюду – из Карфагена, Тира, Бомбея, Бристоля и многих других прославленных городов – этот корабль отправлялся в далекое путешествие под командованием капитана Иммануила Блюма, основателя цивилизации майя и строителя египетских пирамид, известного под священными именами Кубла Хан, Ра, Иоанн, Балдур, Митра, Заратустра и еще неизменно зовущегося Огненным Шутом, приносящим очищение посредством огня. Я – Огненный Шут! Ага! Вы узнаете меня!

Слушатели недоуменно переглянулись. Наступившую тишину нарушил Доктор Волоспион.

– Вероятно, вы голодны, – вкрадчиво сказал он, сохраняя показное миролюбие на лице. – У меня прекрасная кухня, отвечающая самому тонкому вкусу. Просветительную беседу можно продолжить и за столом. Пожалуйста, мистер Блюм, обдумайте еще раз мое предложение.

– Мне не о чем думать.

– Жаль. Я надеялся на обстоятельный разговор. Цель вашей миссии мне до сих пор не ясна. Ваша склонность к метафорам…

– Одна метафора стоит тысячи эвфемизмов, – прервал Огненный Шут, хмуро взглянув на Доктора. – Мы еще встретимся, а сейчас я вынужден удалиться: пришло время для размышлений и медитации. Ладно, я наведаюсь к вам, ибо наставничество – мой долг, но с этим можно повременить, – пришелец перевел взгляд на мисс Минг. – Ты идешь, Мэвис?

Взгляд Огненного Шута наполнился притягательной силой. Мисс Минг вздрогнула.

– Что? – пролепетала она.

Огненный Шут призывно протянул руку.

– Пойдем со мной. Ты обретешь страдание и веру в себя, утолишь плотские вожделения и получишь свободу. Чего ты ждешь?

Мисс Минг приподнялась, будто загипнотизированная, подалась вперед, а затем со стоном рухнула на подушки.

– Нет, – исторгла она.

Иммануил Блюм рассмеялся.

– Непременно придешь, – убежденно проговорил он и обратил пылающий взор на Доктора. – Сэр, вы успели, вольно или невольно, возненавидеть меня. Ненависть – опасное чувство. Не просчитайтесь. Не становитесь у меня на пути.

– Боже правый! Вы не верите моим добрым намерениям. Воля ваша, – Доктор изысканно поклонился.

Трап пополз вверх и исчез. Дверца люка с шумом захлопнулась. Корабль содрогнулся и замер.

Если кто из обитателей Края Времени и считал, что загадочный путешественник, объявивший себя Спасителем, без промедления приступит к осуществлению своего грандиозного плана, то он обманулся, ибо, захлопнув за собой люк, мистер Блюм больше не выходил из своей машины, убогой и неказистой, по мнению знатоков.