– Вот и прекрасно. Вам предстоит новое испытание. Мистер Блюм жаждет видеть вас. Не говорит ни о чем другом.

– О, Боже! – мисс Минг покачала головой. – Нет, и не просите. С тех пор, как он здесь, я потеряла покой. Даже выспаться как следует не могу.

– Как я вас понимаю.

Мисс Минг растаяла. Нашлась-таки отзывчивая душа. Да и в словах Доктора сквозила печаль. Он казался несчастным.

– Не надо огорчаться, Доктор Волоспион. Перемелется – мука будет.

– Мне нужен Грааль. Меня обуревает желание иметь эту чашу в своей коллекции. И не могу отделаться от мысли, что меня водят за нос.

– Вы такой умный. Разве вас проведешь? А зачем вам Грааль?

Доктор нахмурился. Мисс Минг смешалась.

– Простите. Вам, конечно, виднее.

– На вас вся надежда.

Мисс Минг покраснела от удовольствия.

– Вы добьетесь того, что мне не под силу, – произнес Доктор вкрадчивым голосом.

Мисс Минг расцвела.

– Я могла бы встретиться с ним ненадолго. Пожалуй, это даже полезно. Может, преодолею страх перед ним. Буду спокойно спать.

– Я вам чрезвычайно признателен, – взволнованно сказал Доктор. – Мы можем отправиться прямо сейчас?

Немного поколебавшись, мисс Минг хлопнула его по руке.

– Ладно. Дайте мне пять минут. Я оденусь.

Доктор сложился в поклоне и вышел из комнаты.

Оставшись одна, мисс Минг погрузилась в приятное размышление. Что надеть? Задача оказалась нелегкой. Сначала (с горькими вздохами) были отвергнуты веселенькие наряды. («Опасно возбуждать сексуального маньяка»). Потом та же участь постигла и простенькие одежды. («Невзрачный, а все-таки кавалер»). Выбор пал на цветистое кимоно, скрывающее излишнюю полноту. («Пикантно и достаточно целомудренно»).

Надев кимоно, мисс Минг обрела душевное равновесие и без опаски отправилась с Доктором в подземелье. Спускаясь по лестнице, она даже призналась:

– Почему-то стало легко на сердце. Почти радостно.

Однако, оказавшись в зверинце, мисс Минг быстро утратила самообладание. Она задрожала, как в лихорадке, и, чтобы справиться с охватившим ее волнением, стала расспрашивать Доктора о коллекции, не менее странной, чем первая, содержавшая тряпки и кости.

– Какой огромный у вас зверинец, – сказала мисс Минг. – Увидеть его целиком мне так и не довелось.

– Пополняется понемногу, – ответил Доктор Волоспион. – Провидцам не терпится побывать в будущем. Всякий желает узнать, что на Земле наступил Золотой Век согласно его рецепту мироустройства. Попав сюда, они разочаровываются и находят успокоение, лишь оказавшись в кругу таких же несостоявшихся мессий и пророков. Я делаю доброе дело.

– А это кто? – спросила мисс Минг, указав рукой на вольер, за решеткой которого голосили, горестно причитали и рвали на себе и без того потрепанные одежды.

– Мученики. Обретают веру через страдание.

Вольер Огненного Шута – ярко освещенная клетка с песчаным полом – оказался в дальнем конце зверинца.

– Он отказался назвать удобную среду обитания, – шепнул Доктор Волоспион. – Я выбрал пустыню. Пророки любят уединяться.

Огненный Шут сидел на камне и увлеченно читал стихи собственного сочинения:

Не успев срифмовать последнюю строчку, стихотворец заметил Доктора и мисс Минг. Огненный Шут подошел к решетке.

– Что это? Гвиневера явилась к своему Ланселоту, или Кундра пришла околдовать Парсифаля? Колдунья, ты заточила меня в темницу. Вели своему слуге выпустить меня на свободу, дабы я смог избавить тебя от ярма, парализующего твои духовные устремления.

– Вечно вы все извращаете, мистер Блюм, – ответила Мэвис Минг с вымученной улыбкой. – Вы же знаете: Доктор мне не слуга.

– Но этот оборотень и не хозяин тебе.

– Я не понимаю вас, мистер Блюм, – мисс Минг растерялась.

Огненный Шут прижался к решетке.

– Я немедля должен быть освобожден. Впереди много дел. Надо найти планету, где еще жива вера в великие идеалы, где еще сохранились…

– Простите, что прерываю вас, мистер Блюм, – вмешался Доктор Волоспион. – Я только хочу заметить, что выполнил вашу просьбу: вы хотели видеть мисс Минг, и она перед вами. Если вы отдадите мне чашу…

Огненный Шут пришел в возбуждение.

– Я же объяснял, недоумок: тебе не удержать Грааль у себя. Рабом и Господином Грааля может быть лишь познавший абсолютную веру.