– Разумеется, – процедила мисс Минг.

Сладкое Мускатное Око взмыл на несколько футов в воздух и поплыл навстречу О'Кэле, который явился на вечеринку в обличье носорога.

– Еще немного, и я начну предлагать себя толстокожему, вроде этого носорога, – пробормотала мисс Минг. – Прощай, Сладкое Мускатное Око. Никакой ты не сладкий. Боже, какая скука!

Едва мисс Минг успела пожаловаться на свою горькую участь, как она оживилась, увидев Доктора Волоспиона, своего хозяина, покровителя и наставника.

Доктор первым обнаружил ее в корабле, когда она, до смерти испуганная, оказалась на Краю Времени. Сначала он поместил ее в свой зверинец, приняв путешественницу по туманным речам за члена религиозного ордена, однако, узнав позднее, что она обыкновенный историк, возомнившая, что очутилась в средневековье, решил, что ей не место в коллекции, состоявшей из ученых монахов, пророков, демонов и богов, и, поразмыслив, предоставил изгнаннице комнаты в своем доме.

Доктор Волоспион приветливо махал рукой Комиссару Бенгалии, спускавшемуся на землю в золоченом аэрокаре в виде седла с балдахином (вероятно, Абу Талеб подымался ввысь, чтобы накормить певчих гигантов).

– Ку-ку, – позвала мисс Минг, подойдя поближе.

Доктор не шелохнулся.

– Ку-ку!

Никакого ответа.

– Ку-ку, Доктор!

Доктор Волоспион, успевший поприветствовать Комиссара Бенгалии, нехотя повернулся и еле кивнул, растянув в кислой улыбке тонкие губы.

– Малютка Мэвис к вашим услугам, – прощебетала мисс Минг.

Ей ответил Абу Талеб.

– Вот мы и снова встретились, дорогая, – проговорил он тоном доброго дядюшки. – К нам явилась Шехерезада, – Абу Талеб был одним из немногочисленных приятелей Доктора и, пожалуй, единственным доброжелателем крошки Мэвис. – Надеюсь, вы довольны увеселением?

– Настоящий праздник для любителей толстокожих, – пропела мисс Минг, но, заметив недоуменный взгляд Комиссара Бенгалии и почувствовав, что шутка не удалась, поспешила исправиться: – Лично я без ума от слонов.

– Вот не думал, что у нас одинаковое пристрастие.

– О, я полюбила этих толсто… этих умных животных еще в детстве. Маленькой девочкой я все время каталась. Во всяком случае, раз в год – в день рождения. Я ходила в зоопарк с папой. Нам не могли помешать никакие случайности.

– И я должен сделать вам комплимент, – вмешался в разговор Доктор Волоспион, пробежав взглядом от туфелек своей подопечной до банта на ее голове. – Вы затмеваете всех, мисс Минг. Сколько вкуса! Какая безупречная элегантность! Мы в своих убогих одеждах точно тусклые свечи в сиянии сверхновой звезды.

Мисс Минг настороженно взглянула на Доктора, усомнившись в искренности своего покровителя, но затем не удержалась и расплылась в улыбке.

– Вечно вы ставите меня в неловкое положение, – кокетливо сказала она. – Я стараюсь быть остроумной, холодной и неприступной, а с вами начинаю, как школьница, краснеть и глупо хихикать.

– Прошу извинить меня.

Мисс Минг наморщила лоб и на секунду задумалась.

– Вот теперь изволь, чтобы доставить вам удовольствие, придумать остроту.

– Одно ваше присутствие – величайшее удовольствие, – Доктор развел руками, до того тонкими, что, казалось, рукава его блузы из золотисто-черной парчи для него неумеренно тяжелы.

– Но… – начала мисс Минг, однако так и не успела то ли ответить на новый изысканный комплимент своего покровителя, то ли блеснуть вымученной остротой.

Доктор Волоспион обратился к Абу Талебу:

– Вы открыли нам новый мир, изобретательный Комиссар. Ваши питомцы парадоксальны: огромны телом, кротки духом и прекрасно воспитаны.

– Они необыкновенно полезные животные, Доктор Волоспион, – осторожно ответил Абу Талеб и испытующе посмотрел на своего собеседника, ибо разделял общую точку зрения, что замечания Доктора насмешливы, хотя и звучат неизменно приветливо и невинно.

– Вне всякого сомнения, – ответил Доктор Волоспион, посматривая на остановившегося слоненка, который доверчиво потянулся за лакомством к ладони Абу Талеба. – Помощники человека с самых древних времен.

– Зачастую обожествляемые, – добавил Абу Талеб.

– Да они просто были богами!

– Я воссоздал особи всех известных мне видов: английского, болгарского, китайского и, конечно, индийского, – доверительно сообщил Комиссар Бенгалии, расставшись со своей подозрительностью.

– Среди них есть любимый? – Доктор преодолел тяжесть парчового рукава и почесал бровь.

– Мои любимцы – слоны Швейцарских Альп. Кстати, этот – один из них. Обратите внимание, у него особенные конечности. Похожие ноги были у знаменитых белых слонов Черного Погонщика, освобождавшего Чикаго в пятидесятом столетии.