– Я тронута. Однако ваша находка уж слишком своеобразна. Вы уверены, что это не подделка, дорогой?

– Абсолютно. Это подлинник. – Джерек придал беженцу форму Пилтдауна из десятого столетия.

Юшарисп стал похож на косматую, с проплешинами, сутулую обезьяну, которая опиралась на четыре конечности. На нем была накинута потрепанная шкурка какого-то животного, а в руке он держал дубинку с металлической рукояткой и тупым деревянным наконечником.

– Неужели это убожество могло прибыть сюда на собственной машине времени? – не могла поверить Миледи Шарлотина.

Джерек посмотрел в сторону Орхидеи и Джеггеда, но те уже спали мирным сном. Лишь покинутый всеми Морфейл медленно поднимался с пола.

– Нет, его доставила машина из другого времени. Без сомнения, это был несчастный случай. По всей вероятности, несколько странников погрузились в его период на своей машине. Там они задержались, оставив машину без присмотра, а это примитивное существо, любопытства ради забравшись в машину, нажало на кнопку… или две, и – гей-гоп – вот он перед вами.

– Это он вам поведал, неистощимый Джерек?

– Что вы? Это лишь предположение. Я не сомневаюсь, мы имеем дело с существом слабоумным, малоразвитым. По всей вероятности, это гибрид человека с тварью.

– А сам он умеет говорить? – полюбопытствовала Миледи Шарлотина.

– Только хрюкать, – просветил ее Джерек, неистово кивая головой. – Он общается только хрюками.

Предостерегая Юшариспа от излишних звуков, Джерек остановил на нем тяжелый взгляд. Этот болван мог с легкостью превратить в прах великое дело Джерека. Однако Юшарисп промолчал.

– Жаль, что он только хрюкает. Хотя не стоит расстраиваться. Он лишь первый в твоей коллекции. Все еще впереди, – благословила псевдоначинание Джерека Шарлотина.

Браннарт Морфейл был уже на ногах. Он заковылял чуть быстрее, чтобы присоединиться к ним. Будучи от природы человеком здоровым, Браннарт пользовался горбом и культей, придерживаясь традиционной точки зрения, что настоящий ученый не может выглядеть иначе. Его устраивала такая внешность, и Морфейл веками оставался неизмено горбуном. Добравшись до собеседников, он спросил:

– Как выглядит машина, на которой он прибыл? Я спрашиваю, потому что у нас нет подобной. Я знаю четыре или пять видов машин, но о такой даже не слышал. И в учебниках истории ничего не сказано о подобных аппаратах. Скорей всего, такой машины просто нет, потому что ее не может быть.

– Почему не может быть?!

Джерек был на грани умопомрачения. Морфейл прекрасно знал обо всем, что касалось машин времени. Он должен был предвидеть это и мог состряпать более правдоподобную байку. Теперь было поздно.

– Приборы в моей лаборатории фиксируют все хроностранствия. Ничто не может появиться у нас незамеченным – особенно машины времени.

– О! Э… – Джерек окончательно запутался.

– Я должен посмотреть на машину, в которой прибыл этот примитив. Скорее всего, это новый для нас тип.

– Завтра, – сказал Джерек в отчаянии, подталкивая своего подопечного к выходу, подальше от Миледи Шарлотины и Браннарта Морфейла, – вы посетите меня завтра утром…

– Я приду.

– Джерек, вы покидаете мою вечеринку? – Миледи Шарлотина казалась обиженной. – Но ведь это ты ее придумал. Ты должен задержаться, мой цветок.

– Сожалею, но мне пора.

Джерек чувствовал себя в западне. Он поправил шкурку, надетую на Юшариспа. У него не хватило времени изменить цвет его кожи, и он остался почти без изменений грязно-коричневым с зелеными пятнами.

– Видите ли, мой экземпляр хочет есть.

– Есть? Мы можем покормить его здесь.

– Специальной пищей? Только я знаю рецепт, – сказал Джерек.

– Но кухня моего зверинца безукоризненна, – возразила Миледи Шарлотина. – Только скажи мне, что он ест, и все будет приготовлено.

– О… – простонал Джерек. Миледи Шарлотина засмеялась. Ее лицо запульсировало световыми волнами.

– Ты явно не в себе, Джерек. Что ты задумал?

– Задумал? Ничего, – он дал себе слово никогда больше не ввязываться в подобные истории.

– Ты действительно приобрел это существо так, как рассказал, или здесь кроется тайна? Может, ты сам путешествовал во времени?

– Нет, нет, – его губы пересохли. Он постарался отрегулировать влажность своего тела, но разницы не почувствовал.