Установилась пугающая тишина. Слышно было лишь завывание ветра, уносящего дождевые тучи. Аманда принялась торопливо расправлять платье. Шерстяная мантилья смялась, и шляпка сидела на ней немного криво. Тело ее одеревенело от долгого сидения. Аманда выгнула спину, несколько раз разогнула и согнула затекшие ноги, потом руки. Она должна предстать перед обитателями Уэйлсли на Темзе в наилучшем виде.

Она нерешительно открыла дверцу кареты и сошла на землю. Дождь почти совсем прекратился; в воздухе висела легкая туманная дымка. Земля под ногами была мягкой и скользкой. Аманда приподняла край юбки, пытаясь сориентироваться в темноте. У нее было чувство, будто она попала в другой мир.

Над ней чернело бездонное небо. Если бы неслабый свет фонарей кареты, видимость едва ли была бы более двадцати футов. Впереди громадной стеной стояли высокие деревья. За ними вырисовывались очертания огромного дома, едва заметные на темном фоне неба. Вечерний ветер трепал ленты ее шляпки, раздувал мантилью на ее плечах. Ей было очень одиноко.

Вначале она услышала топот подкованных сапог по мощеной дорожке, потом появился кучер. Его фонарь возник внезапно, как бы ниоткуда — видимо, из–за какой–то преграды на участке перед домом.

Кучер озабоченно качал головой, но выражение его лица было торжественным.

— Что там?

— Чтоб мне провалиться, мисс! Там домоправительница. Ее зовут Баттл. Вам нужно подняться к дому. Я принесу ваши вещи и оставлю их на крыльце. Здесь совсем близко. Идите по этой дорожке. Я пойду за вами. — По сквозившему в голосе кучера возбуждению Аманда поняла, что увиденное великолепие произвело на него неизгладимое впечатление. Она представила, с каким упоением он будет рассказывать об этой роскоши своим приятелям, когда вернется в Лондон.

— Вы думаете, мне не понадобится фонарь? — спросила она.

— Нет, мисс. От ворот дорожка ведет прямо к дому. Вы увидите. Ступайте прямо сейчас. А я пойду за вами с фонарем и вашими вещами.

Идти по мощеной дорожке было легко и приятно. Впереди Аманда различила невысокую каменную степу. Справа и слева от дорожки, непосредственно перед воротами, были вырыты Две глубокие траншеи. Сами ворота находились под аркой, покоящейся на двух высоких колон–пах. Аманда миновала ворота и двинулась дальше. Слева от нее темнели высокие деревья.

Небо вдруг озарилось странным светом. Из промежутка между тучами упал на землю слабый луч, выхватив из темноты пространство перед Амандой. В каких–то пятидесяти ярдах от нее стоял Уэйлсли на Темзе. В его окнах не горел свет, но она и так смогла различить дом.

Зрелище было незабываемое. Картинка со страницы учебника истории — пришелец из легендарного прошлого.

Дом был огромный.

Его зубчатые стены и башни причудливо сочетались с готическими арками и шпилями, устремленными в темное ночное небо. Серая каменная кладка елизаветинского стиля слабо блестела в темноте. Почти весь участок перед домом был засажен травой, лишь в самом центре его была ровная площадка со странным сооружением в виде высокой груды больших камней. Длинная извилистая мощеная дорожка, ведущая к колоннаде перед входом в здание, напоминала белую ленту и выглядела очень красиво. Фасад дома был увит плющом, листья которого напоминали тараканьи стаи. Большие квадратные окна здания имели выступ. В одном из таких окон нижнего этажа зажегся мерцающий свет. Аманде почудилось, что дом подмигивает ей в знак приветствия, и она направилась к нему затаив дыхание.

Тучи над ее головой сомкнулись, и словно по мановению волшебной палочки на дом опустился мрак. Теперь был виден лишь его гигантский силуэт. Мерцающий свет двигался, подобно светлячку перемещаясь из одного окна в другое. Аманда ускорила шаг. Сзади доносился шум — это кучер, спотыкаясь, шагал с ее чемоданами и сумками.

Где–то вдалеке, справа от нее, была Темза.

Аманда подошла к входу в здание и остановилась. Над ней нависли темные каменные своды. Отсюда ветви плюща казались еще более устрашающими. Она поежилась и натянула легкую накидку на плечи. Сразу за мрачными колоннами располагался холл с дубовой дверью, украшенной металлическими полосами и резьбой в виде геральдических лилий. Рядом висел массивный дверной молоток. Слева от него была прибита латунная пластина с изображением уже знакомого Аманде герба — грифона на поле боевого щита. Дверной молоток слабо поблескивал во влажном воздухе. В его металлическом бруске угадывались контуры все того же грифона.

Отблеск пламени свечи вдруг замерцал в узком занавешенном окне слева от двери. Кучер позади нее, задыхаясь, закричал:

— Откройте же наконец дверь. Миледи нужно погреться у камина и выпить чашку чаю!

Аманда повернулась и с благодарностью посмотрела на кучера.

— Вы очень добры.

— Пустяки, мисс, — важно пропыхтел он, аккуратно укладывая на пол ее багаж. — Это моя работа.

— Я все равно сообщу вашим работодателям о вашей учтивости и трудолюбии. Как ваше имя?

— Господи, мисс. — В его глазах появилось изумление. — Это будет очень великодушно с вашей стороны. Мотт, мисс, Артур Мотт.

— Считайте, что я уже написала им. — Свеча по–прежнему светила за шторой. — Скажите, мистер Мотт, тот мужчина, которого мы встретили на дороге, он…

— Он настоящий джентльмен, мисс. Дал мне целых два соверена. И это не считая платы за проезд.

— Хорошо. Я рада. Вам не нужно ждать со мной, мистер Мотт, дальше я сама.

Он энергично замотал головой, потом сорвал с головы шляпу и принялся стряхивать воду с треугольных полей.