– А вы-то что знаете о подобных материях? Вы и сами-то едва реальны.

– Возможно, и так. Но подозреваю, что ваша собственная реальность также под угрозой. Иначе почему вы даже не способны сами убить герцога? Вам это грозит какими-то неприятностями, не так ли? Вы ведь наверняка рассматривали возможности подобного деяния и, должно быть, нашли их весьма для себя неприятными.

– Молчи, марионетка, - взвизгнул барон Калан.
– Или ты также отправишься в небытие. Я предложил вернуть вас к жизни, если вы уничтожите Хоукмуна... Или убедите графа Брасса взять это на себя.

– Но почему же сейчас вы не отправили в небытие самого графа, когда он набросился на вас? Полагаю, потому, что вам требуется заставить кого-то из нас убить Хоукмуна, а сейчас из четырех человек остались лишь двое, способные справиться с этой задачей.

– Я велел тебе замолчать, - прорычал Калан.
– Ты должен был служить Империи Мрака, Ноблио.

Какая досада, впустую растратить столь блестящий ум среди дикарей.

– О каких дикарях вы ведете речь?
– усмехнулся Ноблио.
– Мне кое-что приходилось слышать о том, как в моем будущем Империя Мрака будет расправляться со своими врагами. Вам следует тщательнее выбирать слова, барон Калан.

– Я вас предупредил, - возразил колдун угрожающим тоном.
– Вы переходите все границы. Я по-прежнему пэр Гранбретании и не потерплю подобных вольностей.

– Однажды вас уже погубила нетерпимость или погубит в ближайшем будущем Мы уже начинаем догадываться, чем вы там занимаетесь, в вашей поддельной Лондре.

– Как вы об этом узнали?
– Калан пришел в ужас.
– Так вам все известно? Похоже, мы совершили ошибку, выставив на игральную доску пешку, наделенную вашей проницательностью.

– Вполне возможно.

Калан начал судорожно теребить в руках маленькую пирамидку.

– В таком случае, - пробормотал он, - мне кажется разумным без промедления разделаться с этой пешкой.

Ноблио, похоже, догадался, что задумал Калан, и сделал шаг назад.

– Так ли это? А вы не боитесь, что связались с силами, которые вам не подвластны?

– Все может быть, - ухмыльнулся Калан.
– Но вам это не поможет. Ноблио побледнел.

Хоукмун уже приготовился выскочить вперед, по-прежнему недоумевая, почему так неподвижен граф Брасс, который, похоже, не сознавал, что творится вокруг, но внезапно кто-то коснулся его плеча, и он обернулся, рывком схватившись за оружие. Однако это оказался всего лишь Ринал, почти не видимый во мраке.

– Сфера сейчас будет здесь, - прошептал призрак.
– Это ваш единственный шанс последовать за пирамидой.

– Но Ноблио грозит опасность-- шепотом возразил Хоукмун.
– Я должен попытаться спасти его.

– Вам это не удастся. Однако ничего плохого с ним не случится. Он ничего не вспомнит о событиях в этом мире" Разве что они будут являться ему во сне.

– Но он мой друг"

– И вы сослужите ему куда лучшую службу, если сумеете раз и навсегда разделаться с Каланом, - подчеркнул Ринал. В то же самое время несколько его соплеменников показались в конце улицы вместе с большой светящейся желтоватой сферой.
– У вас будет всего несколько мгновений после исчезновения пирамиды, чтобы последовать за ней.

– Но как быть с графом Брассом... Калан загипнотизировал его.

– Он придет в себя, как только Калан исчезнет. Тем временем Ноблио торопливо воскликнул:

– Почему вы так страшитесь моих знаний, барон Калан? Вы сильны, а я слаб. Это вы управляете мною.

– Чем больше вы узнаете о происходящем, тем меньше я смогу предсказать будущее, - обронил Калан.
– Все очень просто, мой дорогой Ноблио. Прощайте.

С пронзительным криком Ноблио развернулся, словно пытаясь бежать, но в тот же миг начал растворяться в воздухе и постепенно исчез совсем.

В тот же миг до Хоукмуна донесся смех барона Калана. Этот смех был ему знаком и не вызывал ничего, кроме ненависти, и лишь рука Ринала, по-прежнему удерживающего его за плечо, помешала Хоукмуну наброситься на колдуна, который все еще не подозревал, что за ним наблюдают, и обратился к графу Брассу.

– Вам же, граф, лучше исполнить мою просьбу. Или вы об этом пожалеете. С какой стати этот Хоукмун должен вечно отравлять мне жизнь? Я думал, его будет несложно уничтожить, но всякий раз, когда я рассматриваю вероятностное будущее, я обнаруживаю его там. Порой мне кажется, что он вечен" Или даже бессмертен. Лишь в том случае, если он падет от руки другого героя, другого служителя этого проклятого Рунного Посоха, события начнут развиваться в избранном мною направлении. Так убейте его, граф Брасс, заслужите право на жизнь и освободите меня.

Граф повернул голову, заморгал и огляделся по сторонам так, словно не видел перед собой ни пирамиды, ни барона. А пирамида тем временем начала наливаться молочной белизной, затем вспыхнула ослепительным светом.

Граф громко выругался и закрыл глаза руками, чтобы защитить глаза от нестерпимого сияния, но она вдруг исчезла, и от пирамиды остался только слабый контур.

– Скорее!
– воскликнул Ринал.
– Забирайтесь в сферу.

Хоукмун перешагнул порог, похожий на неощутимый занавес, и увидел, как Ринал, подхватив графа Брасса, по воздуху перенес его прямо к сфере. Подтолкнув графа в спину, он заставил его сделать шаг вперед. Граф тут же оказался внутри, по-прежнему сжимая в руке саблю.