Но перед тем как взлететь, барон еще одним аспектом поинтересовался. Почему, к примеру, служащие наблюдателями подвижные части тела, те самые паутинки, просто не сбросить вниз? А потом пусть они сами и выбираются оттуда? В крайнем случае могли бы и по стенам спуститься. Вон как они лихо по скалам перемещаются.

Подрикарчер на это даже слегка обиделся, транслируя для женщины свой ответ:

«Мои наблюдатели довольно ранимы при сильных ударах и при падении о воду с такой высоты прекратят существование. Причем они для меня наиболее ценны и сложны в выращивании. Спуститься по стенам они могут, но это тоже приводит к их гибели: ниже стены из совсем иного материала и тоже неприятно колют плоть насквозь чем-то невидимым. Да и снаружи искрами достают. А спуск на летающем устройстве – это совсем иное. Летать вообще, наверное, хорошо».

Издеваться над опасным существом и тешить его надеждой «Еще полетаешь!» опытный минер Курт не стал, зато в самом начале своего спуска озадачил невидимого собеседника аксиомой «Мы все – всегда в полете». А когда Хозяин потребовал разъяснений, коротко обрисовал ему полет планеты вокруг местных светил и само понятие полета мысли.

Как это ни странно, но существо о планетах и так знало, а вот понятие полета мысли ему очень понравилось. Ситиньялло попытался с понятий своей философии обсудить этот аспект с подругой, но сразу на столько умственных и физических дел его сознания не хватило. Только и оставалось, что отложить диспут на будущее.

А спуск людей и их летающих устройств осложнился уже в верхней части огромной, метров пятнадцати в диаметре, шахты. Как только закончилось явно маскировочное напыление в виде камней и скал, взору открылась матовая поверхность неведомого сплава. Попытки анализировать состав непонятного вещества ничего не дали, зато разведчики стали получать ощутимые удары микроскопических молний. То есть при непосредственном прикосновении у стен шахты срабатывало некое защитное поле.

К тому же Хозяин предупреждал:

«Эти колючки не страшны, а вот ниже еще и внутри тела начинает покалывать».

– А другая дорога ко дну этого колодца есть? – спросила Александра, и ее золовка, гордящаяся своей ролью посредницы, поясняла:

– Есть. Но она страшно длинная, сложная и опасная. К тому же там к внутреннему покалыванию довольно быстро добавляется и жжение, так что паутинки порой к конечной цели и не доползали. Ходившие туда аборигены успевали выйти, но быстро после этого умирали и становились совершенно непригодны к процессу оборота физических останков.

– Понятно, даже на удобрение не годились, – фыркнул Курт. – О! Нечто знакомое! Смотри, Шура! Неужели опять какая-то опухоль?

Уже на половине спуска люди наткнулись на перегородившую путь толстенную сеть из перевитых щупалец. И что самое интересное, в этой сети виднелся слегка скомканный, грязный, облепленный слизью, но вполне узнаваемый сюртук Дмитрия. Находился он под самой стеной, видимо, отлетел туда при падении, и его обвивало несколько тонких полосок плоти.

Понятное дело, что прикасаться сразу к нему не стали. Начали осторожные исследования сети и интенсивные переговоры с Подрикарчером.

– Как же так, почему только одежда? – возмущалась Александра, лучше всех знавшая, что было у ее супруга, когда он сюда отправлялся. – А где все остальное?

«Все сбрасывалось вниз единым скопом, – равнодушно отвечал Хозяин. – Металлические устройства и оружие скреплялись липкой пыльцой. Наверху из вещей Умника и Птицы ничего не осталось. Что это за преграда и кто ее создал – не имею малейшего понятия».

Опустившийся ниже всех Курт и осветивший сеть мощным фонарем подтвердил вполне очевидное:

– Скорость была большая, вот сеть и пробило более тяжелым оружием… Леночка, а узнай, пожалуйста: всегда эта сеть тут была?

Оказалось, что полторы тысячи лет назад не было тут никакой преграды. Потому что в те времена Хозяин проводил тут сразу два действа: сбросил вниз все, что осталось от «санитаров космоса», а потом проверил весь ствол шахты на предмет спрятавшихся самих «санитаров». Всех людей неприятно задели прозрачные намеки о судьбе неких пришельцев из космоса. Да и на прямой вопрос своей подруги, что с теми случилось, Ситиньялло ответил совсем бесхитростно: «Я их съел».

Сразу расхотелось продолжать и спуск, и вообще какие-либо контакты с неизвестным существом. Барон предложил незамедлительно вернуться наверх, баюнг его поддержал, но женщины, обеспокоенные судьбой Дмитрия больше, чем собственной, настаивали на продолжении спуска. С чем, в общем-то, после коротких, но интенсивных споров согласились и мужчины.

Привязали полимерный шнур аккуратно к сюртуку и стали его вытягивать наверх. При этом сосредоточили на живой сети самое разрушительное и действенное оружие. Лучше всего подействовал резонансный разрушитель, легко превращающий прочные щупальца в осыпающиеся хлопья. Даже применять сжигающие лучи лазера не пришлось.