– Его сейчас привезут, – сказал Винсент.

– Кого привезут? – спросила Изабелла. – Что за чертовы загадки?

– Минуту терпения, – сказал Клозе. – Полагаю, что тебе будет гораздо проще поверить, когда ты увидишь.

– Увижу что?

– Кукловода, – сказал Клозе. – Гребаного кукловода, который чересчур заигрался.

Гребаного кукловода доставила четверка штурмовиков УИБ в полной боевой броне. На конвоируемого тоже надели бронежилет, и его голову накрыли защитным шлемом. Клозе оценил этот способ не показывать посторонним лицо доставленного во дворец человека и коротко кивнул Винсенту. Двое штурмовиков заняли место по обе стороны у двери, двое стояли по бокам от конвоируемого и явно не собирались никуда уходить.

Клозе решил не обращаться к штурмовикам через голову Винсента, потому он кашлянул, привлекая внимание директора, и сделал ему красноречивый жест рукой. Винсент пожал плечами и отправил штурмовиков ждать за дверью. Изабелла с удивлением смотрела на этот немой спектакль. В фигуре человека посередине комнаты, несмотря даже на меняющий фигуру бронежилет и скрывающий физиономию шлем, было что-то знакомое.

– Заканчивайте маскарад, – попросил Клозе.

– Как скажешь, сынок, – сказал генерал Краснов, снимая с головы бронированную шапку.

Изабелла ахнула. Клозе, хоть и был готов к такому повороту событий, все равно вздрогнул. Если бы он был более верующим человеком, он бы наверняка попробовал перекреститься, как при виде какого-нибудь полтергейста.

Генерал Краснов был легендой, самым знаменитым директором УИБ за все время существования этой спецслужбы. Некоторые считали его «серым кардиналом» Виктора Второго, последнего представителя династии Романовых на троне. Считалось, что одновременно с Виктором погиб и генерал Краснов.

Единицы знали, что это не так. Клозе среди официально посвященных не было. Он… догадывался.

– Прими мои поздравления, Тиран, – продолжил Краснов. – Когда я увидел тебя в первый раз, вместе с Юлием на борту «Сивого мерина», я сразу понял, что ты далеко пойдешь. Но тогда даже я не предполагал, что ты способен зайти так далеко. Хотя я уже представлял, чего может достичь Юлий.

– Это нетрудно, особенно если тебя подталкивают в спину, – сказал Клозе. – И расчищают дорогу при помощи бомб.

– Может быть, предложишь старому человеку кресло? – спросил Краснов. – Я понимаю, что ты не испытываешь по отношению ко мне никаких теплых чувств, но не стоит все-таки доходить в этих вопросах до полного варварства.

– Присаживайтесь, генерал, – сказал Клозе. Винсент подтолкнул по направлению к Краснову кресло.

Краснов уселся, закинув ногу на ногу. Он был абсолютно хладнокровен – впрочем, как всегда. На его губах играла слабая улыбка. Клозе полагал, что нервы у этого человека атрофировались в крайне юном возрасте.

После их первой встречи на борту «Сивого мерина», где им с Юлием продемонстрировали вскрытие первого найденного людьми тарга, Краснов вот с такой же спокойной улыбочкой отправил их в самоубийственный полет, из которого Клозе вернулся упакованным в холодильник и с пулей в животе. С тех пор он Краснова не видел и теперь находил, что очень доволен сим фактом. Предпочел бы не видеть его и впредь.

– Юлий тебе все рассказал, сынок? – спросил Краснов.

– Все, что касалось вашей роли и роли его папочки в смерти Виктора. Он солгал мне только в одном. Сказал, что застрелил вас.

– …Но если ты решил стрелять, то стреляй, – улыбнулся генерал. – После того как один из собеседников вытаскивает пистолет, дальнейшие переговоры становятся бессмысленными.

– Все еще не верите, что я могу это сделать?

– А ты попробуй меня удивить.

Наверное, генерал Краснов очень удивился, когда Юлий все-таки выстрелил.

– Но ты не можешь обвинить его в том, что он не попытался, – ухмыльнулся Краснов. – Наш общий друг Винни при этом присутствовал. Император продырявил мне плечо навылет, но все-таки решил не убивать. Хотя ему и хотелось. Я видел, насколько он был близок к тому, чтобы отправить старого генерала в ад. Однако в конце концов разум взял верх над эмоциями, и пареньку пришлось признать, что живой я способен принести больше пользы, нежели упокоенный навсегда. Веришь ли, но это был первый случай в моей карьере, когда меня все-таки подстрелили. Обычно хватало одного моего присутствия, чтобы решить любое дело без стрельбы. В крайнем случае находился кто-то из подчиненных, кто принимал пулю за меня.

– Почему он вас не убил?

– Я знаю? – Краснов явно почувствовал себя хозяином положения. Если не считал себя таковым с самого начала. – Ему очень хотелось, как я только что сказал. Он колебался, боролся с собой, убеждал себя это сделать, и я видел внутреннюю борьбу на его лице. Это было очень познавательно, знаешь ли. Но в конечном итоге он все-таки не смог… И потом, у вас, пилотов, есть одна слабость. Вы не привыкли убивать врага, глядя ему в лицо.

– Каждый с чего-то начинает.