— Когда они придут?

— Я думаю, довольно скоро. Сколько времени понадобится Агамемнону, чтобы собрать все свои войска и посадить их на корабли? Месяц? Два? Добавь сюда время, которое потребуется флоту, чтобы пересечь море, и у тебя будет ответ.

— Когда они будут здесь, я вызову Менелая и мы решим исход этой войны в честном поединке.

— Не решите. Во-первых, Менелай тебя убьет. Подумай сам, тебе двадцать один год, и махал мечом ты только в палестрах. Ты не знаешь, что такое настоящий бой, никогда не слышал предсмертных криков врага, твоя жизнь еще ни разу не зависела от твоего меча. Менелаю — тридцать пять, и он всю жизнь провел в войнах, отстаивая интересы старшего брата. А во-вторых, даже если Менелай и согласится на такой бой, и произойдет чудо, и сами боги помогут тебе сразить младшего Атрида, Агамемнон все равно не уведет свои войска от наших стен. Он идет сюда не за женой младшего брата. Мечта и цель Агамемнона — империя Пелопидов, раскинувшаяся от края до края нашего мира.

— Я все же вызову Менелая.

— Ты взрослый мальчик, и это твое право, — сказал Гектор. — Но, если мнение старшего брата хоть что-то для тебя значит, я — против. Ваш поединок, чем бы он ни закончился, ничего не решит.

Гектор и Парис.

Они не могли меня видеть, зато я очень хорошо видел обоих. Два брата, совсем непохожие друг на друга. Парис — смазливый парнишка, в меру храбрый, не в меру глупый и романтичный. Но — парнишка. Не более того. Возможно, будущий хороший воин, будущий убийца Ахилла, будущий предводитель своего народа. Его свершения еще впереди.

А вот его старший брат. Гектор. Которому не надо ничего и никому доказывать. Нормальный, уверенный в себе мужик. Несущий огромную ответственность и отнюдь не радующийся этому. Муж, отец, сын, брат, наследник своего отца, военачальник своего города.

И он прекрасно понимает, что город обречен. Что стены, какие бы крепкие и высокие они ни были, не выдержат натиска войска, какое приведет Агамемнон. Что двадцать тысяч его солдат — ничто по сравнению с легионами Атридов.

А мне нравится этот город. Красивый город. Большой. И люди в нем живут вполне приличные. Жаль, что греки выиграют войну.

Или как там говорил Дэн? Ахейцы. Жаль, что ахейцы выиграют войну.

— Кто-то идет, — сказал Парис.

Гектор повернул голову:

— Это Кассандра.

— Я пойду, — быстро сказал Парис. Разговаривать с вещей сестричкой ему явно не хотелось. Она не слишком жаловала братца и даже просила убить его, когда он вернулся в город из своих скитаний. Кто сказал, что видеть будущее — это дар? На самом деле это проклятие. — Пойду к Елене, а то ей неспокойно… Только… Ответь мне прежде на один вопрос, Гектор. Что мы будем делать, когда сюда придут ахейцы?

— Я скажу тебе, — сказал Гектор. — Но только тебе, и, если ты кому-нибудь повторишь мои слова, я от них откажусь. И я никогда этого не повторю. Когда сюда придут ахейцы, мой младший брат, мы будем умирать.

Парис вздрогнул, словно его брат, а не сестра, был пророком.

Парис спешно удалился, и его место подле брата тут же заняла Кассандра.

Некоторое время они стояли молча.

Гектор не отводил глаз от неба. Выискивал знамения своих кровавых и жестоких богов? Или просто не хотел смотреть пророчице в лицо?

— Гектор, ты любишь меня?

— Что за вопрос, Кассандра, — сказал он. — Конечно же люблю. Ты — моя сестра, моя кровь и плоть. Почему ты спрашиваешь?

— Среди греков будет воин по имени Ахилл.

— Я слышал о нем. Его отец — Пелей, великий герой.

— А его мать — бессмертная богиня. Она еще в младенчестве окунала его тело в Стикс и сделала его неуязвимым.

— Это я тоже слышал.

— Его практически невозможно убить.

— «Практически» — не значит «невозможно».

— Гектор, если ты меня любишь, пообещай мне, что не будешь драться с ним. Тебе не победить в этой схватке.

— Ты просишь слишком многого, Кассандра, — сказал он после небольшой паузы. — Говорят, что Ахилл — лучший воин среди греков. Также говорят, что я — лучший воин среди троянцев. Я не знаю, правда это или нет, но если правда, то однажды нам с ним придется встретиться на поле. А там… Боги решат, кому выжить.

Фаталист.

Хотя нет. Скорее просто притворяется фаталистом. Так удобнее спорить с женщинами, особенно если женщина — твоя сестра и тебе не хочется ее обижать. На самом деле он не верит в судьбу. И если на поле боя ему суждено будет встретиться с Ахиллом, то винить в этом стоит не судьбу, а долг.

Гектор верит в долг.

Его долг — защищать город от врага.

Ахилл — враг.

Дальше объяснять нет смысла.

Я щелкнул виртуальной клавишей и выключил трансляцию.

Полковник Трэвис

Стол владыки Скироса ломился от яств. Здесь были и жареная баранина, и свежие лепешки с сыром, изобилие фруктов, и несколько сортов вина, которые в эти варварские времена было принято разбавлять водой. Впрочем, это по желанию. Можно и не разбавлять.