Будь мы на арене, я засунул бы этот обрез ему в задницу. Но здесь за ним стояли десять отморозков с пушками, а за мной — двенадцатилетний сын с испуганными глазами.

Пришлось согласиться. И в результате Тесак выжег на моей щеке букву «Т» — единственную букву, которую знал этот безграмотный урод. Так он клеймил свою собственность, чтобы другие бандиты не смели на нее посягать.

Но этим дело не ограничилось. Следующим был мой сын — Ник. Он кричал и корчился от боли, а я — лучший боец арены — ничего не мог сделать. В висках стучало, на глазах выступили слезы. От отчаяния я прокусил губу, и рот наполнился соленой кровью.

Когда Ник закричал: «Отец!» — я не выдержал. В тот момент я уже не думал, что рискую не только своей жизнью… Все здравые мысли выжег огонь ярости.

Удар — атаман отлетел к стене. Я прыгнул к нему, хотелось смять, раздавить, свернуть бычью шею, прежде чем его скоты нашпигуют меня свинцом. Но выстрелов не было. Зато на спину и затылок градом посыпались тяжелые удары. Кровавая пелена застлала глаза. Сквозь звон в ушах прорывались крики сына: «Оставьте его!»

Я не помню, как очутился на полу. Тело пронзали острые вспышки боли — с десяток подонков со всех сторон месили меня ботинками. Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем я услышал холодный голос Тесака: «Хватит. Поднимите чемпиона, он мне еще понадобится… живым…»

С тех пор прошло полгода. Стиснув зубы, я исправно платил дань, и атаман нас не трогал.

— Ты чё, язык проглотил?! — рявкнул Тесак, и страшные воспоминания улетучились. На смену им вернулась поганая реальность — из меня хотели сделать преступную мразь. Соглашусь — придется убивать беззащитных фермеров, клеймить их детей.

Нет, лучше сдохнуть!

— Знаешь, атаман… я — гладиатор, а не бандит.

В карих глазах Тесака сверкнули безумные искорки.

— Если я захочу, ты у меня самкой ползуна станешь, понял?! — Атаман толкнул меня в грудь. Как в этот миг мне хотелось вырвать его кадык! Но я был заложником обстоятельств, в которых он — хозяин, а я — клейменый раб.

— Я не могу отсюда уехать. У меня здесь сын.

— Плевать мне на твоего отростка! Ты будешь в моей банде, и скоро мы уезжаем. Это не обсуждается!

— А если я тебе заплачу, чтобы остаться? — не отступал я.

— Так, дай-ка подумать… Как гладиатор ты приносишь мне минимум два золотых в декаду… — На лбу атамана пролегли складки. Хоть Тесак и был безграмотнее мутанта, но считать он умел отлично. — Ну чё, тогда тащи мешок золота.

— А поточнее? — Я сурово посмотрел в лицо бандита, чтобы он понял — я не шучу.

Атаман почесал массивный подбородок.

— Точнее? Двести золотых — и хрен с тобой, танцуй дальше на своей арене.

Я понимал — Тесак не верит, что я достану такие деньги, он просто издевается. Это читалось по его мерзкому оскалу.

— Хорошо, золото будет.

Я повернулся к двери и услышал вдогонку:

— Смотри, станешь юлить или попытаешься сбежать, я тебе и твоему шакаленку разрежу пасти. А потом вас на одном суку повешу — будете друг другу улыбаться.

Я смотрел в зеркало и видел, как мои глаза угасают, — денег на откуп отчаянно не хватало.

Две комнаты в бараке для гладиаторов никому не нужны. Броня, оружие… даже если я продам весь свой арсенал, это едва ли поможет. Вот если бы я выступал на арене в Московии… Говорят, гладиаторам там платят намного больше.

Я взял со стола кружку воды и жадно ее осушил. Затем прошел в угол комнаты — здесь, под полом, у меня была заначка на черный день. Аккуратно убрал неприметную доску и достал из-под нее кожаный мешочек. Внутри позвякивало. Я вытряс и пересчитал желтые кругляши. Всего семнадцать. Хорошая сумма, но в данной ситуации — ничтожная мелочь.

Сзади послышалось:

— Отец, что-то случилось?

Я обернулся. Странно, но в этот момент я особенно отчетливо увидел, насколько Ник на меня похож. Те же смоляные волосы, те же черные глаза. Как хорошо, что в них есть огонь. Тот огонь, что гаснет в моих. Скоро пацан станет отличным гладиатором. Только бы решить проблему с Тесаком.

— Все нормально. Я сейчас уйду, вернусь к вечеру. Ты не высовывайся.

Сын настороженно смотрел на меня, но с дальнейшими расспросами не лез.

Я убрал мешочек с золотом на место. Где же взять целых две сотни?! Можно попытаться занять деньги у владельца арены — Жирного Малика. У него-то точно есть. Вряд ли даст, но попробовать стоит.

С этими мыслями я вышел из барака.

Солнце медленно поднималось из-за горизонта. Надо поторопиться, пока не началась жара.

Бараки гладиаторов стоят неподалеку от арены. А вокруг все под стать моему настроению: мрачная каменистая равнина, покрытая обломками бетонных плит и заросшая жухлой травой. Ветер гоняет по ней колючие шары перекати-поля.