По руке струилась кровь, голова кружилась, и во рту был ржавый привкус. Тело горело, и этот огонь словно бы пожирал меня изнутри. Здоровой рукой нашарив на поясе карман с начатым сегодня эликсиром регенерации, я достал флакон. Вырвав зубами пробку, полил на рану и выпил остатки эликсира. Постепенно муть перед глазами развеялась и боль поутихла, но не ушла до конца. Посмотрел на плечо: м-да, погано выглядит. Кровь остановилась, но рана не затянулась, и именно от нее распространялся жар по телу. Доковыляв до месива, прежде бывшего человеком, я с трудом нагнулся и поднял свой меч. Потом подобрал вещмешок, лук и колчан. За копьем уже не пошел, силы быстро таяли. «Все, пора отсюда уходить», — подумал я. Состояние мое, несмотря на выпитый эликсир, не улучшалось, а ухудшалось. Дотронувшись до камня, вставленного в оправу браслета, я представил себе остров и его исток. Окружающий мир поблек, и я оказался в двух метрах от камня богини. Сила, исходящая от него, вымывала из тела слабость и гасила пожирающий меня изнутри огонь. Сделав несколько шагов все еще непослушными ногами, я подошел к истоку и положил на него руку. Дымка окружила меня, и из нее выступил образ погибшей ведуньи, выбранный богиней.

— Ты пришел, — прошелестел ее голос у меня в голове.

Или показалось, или в ее голосе прозвучал укор? Чем больше я с ней общался, тем более человечным казался мне образ. В самый первый раз это была ведунья с какой-то чуждой обычному человеку скрытой силой. Но с каждым разом образ обретал все больше человеческих черт.

— Ты прав, Пробужденный, мы чужды обычному человеку. Для того, чтобы Пробужденные и ведуньи могли понимать нас, частичка богини, говорящая с ними, очеловечивается. И да, я читаю твои мысли, — прозвучал ответ на мой невысказанный вопрос.

— Тогда ты ведаешь, что я хочу узнать? — спросил я.

— Да, ты хочешь узнать, кто такой Триединый, что нам надо от тебя, и еще ты хочешь знать, что это была за сущность, ранившая тебя. Откуда она взялась и почему твои раны не зажили под действием эликсира, — промолвила ведунья и, приблизившись, протянула руку к моему плечу.

Острая боль пронзила тело, и меня буквально выгнуло дугой. Внезапно все прекратилось, и перед моим очистившимся взглядом возникла узкая женская ладонь, над которой переливалась угольно-черная сфера.

— Вот что не давало тебе исцелиться, и если бы ты не перенесся к истоку, то не дожил бы и до заката. Демон, чуть не убивший тебя, — это мирская аватара одного из тех, кого люди называют Триединым. Ранив тебя, он присосался к твоей жизненной силе. Ты убил всего лишь малую его частицу, но сам демон обитает в других планах бытия. Больше такие твари не смогут получить доступ к тебе. Я позабочусь об этом. — Произнеся эти слова, ведунья стиснула ладонями сферу, и та начала таять.

Наблюдая за ее действиями, я вспомнил, как вылечил внучку рыбака. Все почти то же самое, вот только паразиты и те, кто их наслал, в разных весовых категориях. Несопоставимы демон и ведьма. Шар растаял, и богиня слабо усмехнулась, видимо, до нее долетело эхо отдачи, накрывшей демона.

— Что значит, один из тех, кого люди зовут Триединым? — спросил я, когда она закончила.

— Триединый — это три объединившихся архидемона, питающиеся от эгрегора людей, поклоняющихся им в образе Триединого. Когда человека посвящают Триединому, он получает их покровительство и защиту. Если он обращает молитвы к этому богу, он подпитывает трех демонов. Они же, в свою очередь, сберегают его душу от посягательств других сущностей. Истинно верующие питают их всю свою жизнь, потом, в конце, их души поглощаются этими архидемонами. Убитый тобою орденец был рьяно верующим и обладал незаурядным и сильным даром мага. Это позволило одному из демонов использовать его тело и магическую энергию для создания своего аватара. Всего лишь слабого подобия истинного демона. Поглощая их души, демоны пожирают и частицу истинных богов этого мира, Творца и Великой Матери, — закончила она объяснять и, сделав паузу, молвила: — Теперь ты готов для предначертанного. Через пятнадцать дней ты должен быть у западной границы империи в городке Баншир. У тебя есть выбор: ты можешь еще отступить. Хочешь ли ты идти дальше, решать только тебе. Помни, Пробужденный, выбор есть всегда.

Я очнулся в предрассветных сумерках, вокруг меня висел невесомый туман. Хотя я помнил, что, когда оказался здесь, был полдень. Снова время выкидывало в этом месте свои фокусы. Несмотря на то что я провел в неподвижности как минимум шестнадцать часов, тело не затекло и самочувствие было отличным. Сила заполнила опустевшие после драки с демоном энергетические каналы, а о страшной ране на плече напоминали только запекшаяся кровь, поврежденная кольчуга и разорванная одежда. Сильно хотелось есть. Вздохнув, я потопал искать дрова и место под привал, раздумывая на ходу о том, что мне поведала богиня. Как же все запутанно, как переплетено. Бог и не бог вовсе… А теперь еще и решение надо принимать, стоит ли отправляться неизвестно куда. И зачем мне это нужно? Старый знакомый и его свита исправно охраняли тропу. И вид этой атрофированной черепушки подсказал ответ на вопрос. Сейчас за мной стоят боги. А отрекись я от них, не закончу ли, как этот маг, бродившей страшной нежитью по острову неизвестно сколько лет? Набрав дров и выбрав место, закрытое со всех сторон камнями, я разжег костер и достал еду. В любом случае надо дождаться Даго, он должен сюда прийти. И, скорей всего, это произойдет сегодня. Я не мог не попрощаться с человеком, ставшим для меня вторым отцом.

Акрис ошеломленно наблюдал, как парень, которого он знал как Артема Береста, бился с чудовищем и победил его. Разодранная кольчуга, которая топорщилась на плече, и кровь, залившая руку, показывали, что победа далась ему нелегко. Только лесничий подумал, что это его шанс, как парень просто исчез: вот он стоял, и вот его уже нет. Утерев холодный пот, выступивший на лбу, лесник, морщась от боли в плече, подошел к месту, где возник демон. Подобрав копье, словно бы изъеденное кислотой, лесничий поспешил к коню, оставленному им в лесу. Теперь егерь жалел, что поддался чувству злости и решил помочь орденцам. «Надо доложить барону», — стучалась мысль, и, с трудом забравшись в седло, Акрис пустил коня шагом к охотничьей заимке.

— Так все и было. Он просто исчез, и я сразу же поехал к вам, вот только копье его подобрал. Артем его в монстра метнул, и вот что стало с древком и наконечником. Никогда такого не видел, — закончил свой рассказ Акрис и кивнул на изуродованное копье.

Выглядел егерь неважно: бледная кожа, ввалившиеся щеки, перебинтованное плечо, да и седины в шевелюре заметно прибавилось. Барон Зорг еще ни разу не видел этого крепкого и отважного воина в таком состоянии.

— Хорошо, Акрис, я верю тебе. Можешь идти. Загляни к моему лекарю, пусть он подлечит тебя. Скажи, что я приказал. И не распространяйся о том, что ты видел в лесу. Никому, — с нажимом сказал барон, рассматривая изуродованное оружие.