Седрик в этот момент как раз садился. Он шлепнулся на стул и в ужасе уставился на нее. Элис вдруг стало неловко, что ему приходится при этом присутствовать.

— Ты не обязан оставаться, Седрик. Прошу прощения, что вынудила тебя участвовать в этом.

Она выбирала официальные слова, но дрожащий голос перечеркнул все усилия.

— В чем — в этом? — требовательно спросил Гест и поднял бровь. — Элис, я впервые слышу эту чушь, и если ты не дура, то больше не услышу! Вижу, ты уже поела. Почему бы тебе не уйти и не оставить меня в покое?

— Как ты меня сегодня ночью? — с горечью выдохнула она. — Я все знаю, Гест. Догадаться было нетрудно. Дорогой лосьон. Домик в стороне, где живут люди с Трех Кораблей. Кольцо, которое ты носишь. Один к одному. — Она перевела дыхание. — У тебя любовница из поселенцев?

Седрик задохнулся от изумления. Но Гест ничуть не встревожился.

— Какое кольцо? Все это вздор, Элис! Своими обвинениями ты оскорбляешь нас обоих.

На его руке не было ничего. Неважно.

— То, которое было у тебя ночью. Могу показать царапины от камня, если хочешь.

— Только этого не хватало! — отрезал он, сел к столу и принялся снимать крышки с блюд.

Зачерпнул ложкой омлет, глянул на него и сбросил обратно. Потом откинулся на спинку стула и посмотрел на нее.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Как будто его действительно заботило ее самочувствие!

— Ты собрала странную коллекцию мелких фактов и истолковала их в оскорбительном ключе. Кольцо, которое ты видела ночью, принадлежит Седрику. Откуда ты взяла, что оно мое? Он оставил его на столе в трактире. Я надел его, чтобы не потерять, и отдал ему сегодня утром. Ты довольна? Спроси его самого, если хочешь. — Гест поднял крышку следующего блюда и пробормотал: — Что за идиотизм, да еще перед завтраком…

Он наколол вилкой несколько колбасок и стряхнул их себе на тарелку. Седрик не двинулся и не произнес ни слова.

— Седрик! — резко выкрикнул Гест.

Тот встрепенулся, удивленно посмотрел на Геста и повернулся к Элис.

— Да. Я купил это кольцо. А Гест вернул его мне. Так все и было.

На него было жалко смотреть.

Гест расслабился и невозмутимо позвонил в колокольчик для прислуги. Пришла горничная. И он указал на стол:

— Это отвратительно. Принеси чего-нибудь горячего. И свежий чай. Седрик, ты будешь чай?

Седрик едва глянул на него, и Гест фыркнул.

— Седрику тоже чай.

Когда за горничной закрылась дверь, Гест обратился к своему секретарю:

— Объясни насчет лосьона, Седрик. И моего предполагаемого домика любви.

Седрик выглядел так, будто ему вдруг стало дурно.

— Лосьон — подарок…

— Для моей матери, — прервал его Гест. — А домик — для Седрика. Он сказал, что у него должна быть личная жизнь, и я согласился. Скромное жилье для моего секретаря — это совершенно нормально. И если он захочет там развлекаться, если к нему будет кто-то ходить — не мое дело. И не твое, Элис. Он мужчина, и у него свои нужды.

Он откусил кусок сосиски, прожевал и проглотил.

— Честно говоря, я потрясен. Представить только — моя жена роется в моих бумагах в надежде отыскать какой-нибудь мерзкий секрет. Что тебя тревожит, женщина? Почему тебе в голову приходят такие мысли?

Элис осознала, что ее колотит. Неужели все так легко объяснить? Не могла ли она ошибиться?

— Ты тоже мужчина, и у тебя тоже нужды, — сказала она дрожащим голосом. — Но ты редко приходишь ко мне. Ты игнорируешь меня.

— Я занятой человек, Элис. И у меня много дел помимо твоих, э-э… твоих плотских желаний. Стоит ли говорить об этом при Седрике? Если ты не щадишь моих чувств, пощади его.

— У тебя должна быть другая. Я знаю, что есть! — выкрикнула она.

— Ты ничего не знаешь, — с отвращением ответил Гест. — Но узнаешь. Седрик, поскольку Элис втянула тебя в наш скандал, я хочу, чтобы от этого была польза. Сядь и говори правду.

Гест снова повернулся к Элис.

— Ты ведь поверишь Седрику? Даже если считаешь своего законного мужа лживым изменником?

Элис не могла отвести глаз от Седрика. Он был бледен и тяжело дышал, приоткрыв рот. Угораздило же ее завести этот разговор при нем! Что он теперь о ней подумает? Седрик всегда был ей другом. Можно ли теперь спасти хотя бы их отношения?

— Он никогда не лгал мне, — сказала она. — Я поверю ему.

— Элис, я…

— Тихо, Седрик, вопроса еще не было.

Гест в задумчивости оперся руками о стол и заговорил размеренно, как будто зачитывал пункты договора: