«Железный Воробей», - с уважением подумал о нем Стас.

 - Чего вылупился? Стремным, небось, тебе кажусь? – спросил Семен, заметив изучающий взгляд парня. – Ну, не гигант. До войны-то я таким худющим не был. Война, брат…

 - Да ты что, Семен! Напротив, ты мне очень сильным человеком кажешься. Я даже позавидовал.

 - Да, - согласился Семен, - силенки есть мало-мало.
– И, подойдя к Стасу, потрогал его бицепс. – Да и ты тоже не слабак. Где такие банки накачал? На войне своей чеченской что ли?

 - На тренажерах, - ответил Стас. – Я до того, как призвали, бодибилдингом занимался.

 - В школу ДОСААФ, что ли ходил?

 - Ну, вроде… - В свою очередь Стас пощупал бицепс Семена. Тот интуитивно напрягся, и у Стаса возникло ощущение, что он проверяет на твердость кусок стальной арматуры.

 В душевую заглянул Федор Джонович Скворцов.

 - Одежда вам приготовлена, - сказал он.
– Все в соответствии с вашими размерами. Не ошибетесь – на комбинезонах у каждого имеется своя эмблема. Специально делали.

 - Что за эмблема? – спросил Семен, но Скворцов уже скрылся.

 - Сейчас посмотрим, - сказал Стас, смывая с себя остатки пены.

 В предбаннике поставили четыре табуретки, на табуретках лежали аккуратно сложенные светло-серые комбинезоны, а внизу стояли высокие мокасины, похожие на военные берцы. Взяв мокасины в руки, Стас поразился их легкости. Не кожаные, определил он, синтетический материал какой-то.

 Семен рассмеялся, увидев, что на груди каждого комбеза была изображена птичка. На одном – воробей, на трех других – филин, сокол и орел.

 - И где здесь сокол, где орел? – озадачился Сокольский.

 - Вот ваша одежда, штаб-ротмистр, - поручик Орлов указал Прохору на изображение сокола. – Я до большевистской смуты соколиной охотой увлекался, у меня в поместье два ловчих сокола-балобана жили. Так что сокола от орла отличить могу.

 - Давай уже, одевайся, - буркнул Семен, - орел ты наш… стервятник. Э! – озадачился он вдруг, - а подштанники как же? Что, без исподнего это на себя напяливать?..

 - Да есть тут все, - сказал Стас. – Под комбезом плавки и майка лежат, ты посмотри.

 - Вот это что ли? – Воробьев с недоуменным видом растянул руками в стороны крошечные плавочки словно хотел их порвать. – Ничего себе труселя! Резиновые, не иначе. Да и не влезу я в них.

 - Влезешь, - хохотнул Филин.
– Зато ничего болтаться не будет.

 Когда все оделись, опять появился Федор.

 - Теперь прошу к парикмахеру.

 - Налысо стричь будете? – с вызовом спросил Стас.

 - Почему налысо? – удивился Федор. – Просто я подумал, вдруг вы пожелаете освежить прическу.

 - Я недавно стригся.
– Стас провел рукой по короткому влажному ежику волос. – Не успели еще отрасти.

 - Тогда побреетесь. – Федор взглянул на недельную щетину Стаса.
– Наверное, брились в тот самый день, когда и стриглись?

 - Побриться можно, - согласно кивнул Стас.

 - Мне тоже вроде бы стричь нечего, - сказал Семен и ворчливо добавил: – Да и… неправильно это как-то – после бани стричься. Все нормальные люди сначала стригутся-бреются, а после в баню идут. Чтобы все волоски мелкие смыть… - и почесал затылок.

 - Кстати, - сказал Федор. – Пока вы мылись, все анализы сделали. Ни инфекционных заболеваний, ни паразитов у вас нет.

 Семен поспешно убрал руку от затылка и зачем-то вытер ее о штанину.

 - Так что? – спросил Федор, - идем к парикмахеру?

 - Ведите нас, Федор, - сказал за всех поручик.

 Спустившись на лифте, кабина которого находилась рядом с выходом из душевой (Стас не заметил, какую кнопку на панели нажал Федор, помешали теснота кабины и длинная спина Юры Орлова, но, глядя на тонкую световую полоску под ногами, то возникающую то исчезающую, он насчитал три уровня), они оказались в неярко освещенном коридоре. Идя вслед за Скворцовым, Прохор брезгливо рассматривал заусенцы на своих пальцах. Семен поглядывал на гусара и хмыкал. Юрий думал о чем-то своем. Стас осматривался.

 Собственно, смотреть было особенно не на что. Коридор постоянно изгибался внутрь, по всей вероятности, был кольцевым. В потолке через равные промежутки были установлены точечные светильники, большая часть которых не горела. Как раз в том месте, где они находились, по обеим сторонам коридора располагались дверные проемы с номерами. Рядом с каждым проемом матово серебрилась прямоугольная металлическая пластинка, наподобие считывателя электронной карты, но вместо паза для прогона карты красовалось контурное изображение раскрытой человеческой ладони.