Браво не рассказал Цорци о том, что его имя тоже было в списке подозреваемых. Как мог он доверять этому человеку? Как мог положиться на него?

— То, что вы говорите, чудовищно. Уж кто-кто, а она…

— Да… именно она. Ей не доверяли, ее оскорбляли, у нее была масса поводов предать нас.

Цорци покачал головой.

— Но не меня. Она никогда бы не предала меня. Должно быть другое объяснение.

— Я готов его выслушать.

Цорци молча отвернулся, руки сжались в кулаки. Далеко в море Браво увидел лодку; в зыбком мареве раскаленного воздуха она казалась призраком древней римской триремы. Хотя лагуна была абсолютно плоской и пустынной, откуда здесь миражи? Он вспоминал Дженни, ее серые глаза, запах ее кожи, струящиеся волосы… Только сейчас Браво понял, насколько доверял ей, и это доверие привело к тому, что он подпустил ее слишком близко. Неужели отец в свое время попался на ту же удочку, неужели она и его точно так же заворожила? Отец Мосто был в этом уверен. «Я боюсь ее, — сказал тогда священник, — она каким-то образом сумела подобраться к Декстеру ближе, чем кто бы то ни было…» Дженни убила отца Мосто, это она была предательницей; то, чего боялся Декстер, оказалось правдой. Всматриваясь в бесконечную гладь лагуны, Браво видел отражение неба в воде — или воды в небе? Он не знал. У него кружилась голова; все, к чему он привык, казалось, точно так же перевернулось с ног на голову.

— После всего, что я для нее сделал… — Голос Цорци сорвался. — Я допрошу ее и, если она виновна, убью ее собственными руками!

— Я охотно помогу вам в этом, — отозвался Браво.

Цорци обернулся к нему. Он уже справился с эмоциями, и его лицо приобрело вполне обычное выражение.

— Нет, друг мой, это совсем не ваше дело. Вы — хранитель, и вам известно, в чем состоит ваша цель. Ничто не должно отвлекать вас или задерживать. Вы должны разыскать сокровищницу, нельзя позволить рыцарям завладеть ею.

— Но мне пока неизвестно, где она находится.

— Неизвестно? — Цорци извлек из-за пазухи «кошелек нищего», найденный Браво в комнате священника. — Шаг третий. — Он вручил Браво металлическую вещицу.

— Вы забрали это у меня?

— Исключительно из соображений безопасности, уверяю вас.

Он опустил протянутую руку, но Браво успел увидеть на предплечье татуировку: орел, расправивший крылья в полете.

Проследив за взглядом Браво, Цорци заметил:

— Я горжусь этим знаком, Браво. Только шесть или семь домов Венеции имеют право на изображение орла или лилии на своем гербе. История нашего рода восходит к седьмому веку; некоторые утверждают, что и далее, к временам основания Рима.

— Действительно… — проговорил Браво. — Ведь фамилия Цорци принадлежит к Case Vecchie, старым домам Венеции. Один из двадцати четырех домов — основателей Республики.

Цорци приподнял брови.

— Вот теперь я и в самом деле изумлен. Немногие знают это; те, кто знают, чаще всего не верят. Как бы то ни было, это обосновано фактами. И ко многому обязывает.

Они еще немного прошлись вдоль берега. Лагуна сияла под лучами солнца, вода словно превратилась в расплавленный металл. Птицы стремительно носились в воздухе, кричали в тростниках. Дальше тянулись полосы barene, [39] солончаковых отмелей, вековых отложений глины и соли; здесь кормились мелкие птички и охотились камышовые луни.

— Здесь я оставлю вас, чтобы вы могли спокойно обдумать послание, оставленное вашим отцом, — сказал Цорци.

Он направился к двум стражам, ожидавшим приблизительно в пяти сотнях ярдов ниже по берегу.

Браво, благодарный Цорци за предоставленное уединение, задумчиво посмотрел на квадратный замочек. Тот же размер и та же форма, как на дверце подводного сейфа в Сен-Мало. Он вставил в отверстие вторую золотую запонку и повернул в одну, потом в другую сторону. Крышка металлической шкатулки откинулась.

Внутри лежал скрученный листок бумаги. Браво развернул его и обнаружил следующий написанный от руки шифр. Он явно отличался от предыдущего шифра, — модификации кода Цезаря — будучи гораздо сложнее. Браво был уверен, что тут нужен кодовый словарь, а раз так, значит, отец позаботился об этом.

Браво вытащил истрепанную записную книжку. Где еще Декстер мог записать протокол для расшифровки кода?

Он забрался на дамбу и уселся на белые камни. Прямо перед ним раскинулась подернутая голубоватой дымкой лагуна. Небо и вода сливались у горизонта, неотличимые друг от друга среди бесконечных отражений, и Браво снова охватило необычное чувство; само устройство мира здесь было иным, и Венеция была волшебной линзой, через которую он смотрел вперед, в будущее.

Терпеливо, почти педантично он пролистал блокнот в поисках нужной страницы с номерами строк и символов, обычного ключа для такого рода кодов. Конечно, можно было бы начать с подсчета частот символов в зашифрованном тексте. К примеру, в английском языке наиболее часто встречается буква е, вторая по частоте употребления — t. Для каждой буквы алфавита можно подсчитать процент частоты употребления. Кроме того, гласные нередко группируются определенным образом, к примеру, часто попадаются сочетания ie или оu, тогда как согласные реже образуют устойчивые комбинации.

Алгоритм дешифровки при помощи частотного анализа был изобретен еще в девятом веке. Первое известное описание этого метода вышло из-под пера арабского ученого Абу Юсуфа аль-Хинди. Однако метод аль-Хинди хорош только для дешифровки достаточно длинных последовательностей; чем длиннее текст, тем лучшего результата можно добиться… Текст из «кошелька нищего» был слишком коротким. Кроме того, — и это в данном случае имело большее значение — в разных языках частоты различных символов не совпадают. Так, в арабском языке, в отличие от английского, самые распространенные символы — а и l. Браво подозревал, что отец использовал не менее пяти языков. Шутки такого рода были очень характерны для Декстера; он брал классический алгоритм и немного видоизменял его. Получавшийся в результате шифр легко сбивал с толку самых многоопытных экспертов.