Грузовик резко повернул, и их прижало друг к другу.

— Насчет Джордана… Камилла, должно быть, потрясена до глубины души. Не знаю, как она это переживет. Думаю, тебе нужно поговорить с ней, Браво, как только ты сможешь найти в себе силы, — сказала Дженни. — Когда мы опустили площадку, ты потерял сознание… Калиф в больнице, мы заехали туда по дороге. У него вывихнуто плечо, и, возможно, сломана правая рука.

— Камилла за рулем?

Дженни улыбнулась ему.

— Как всегда.

— Куда мы едем?

— В Сумельский монастырь. Калиф сказал, что вы с ним должны были отправиться туда, верно?

Браво закрыл глаза. Предсказание отца из последнего зашифрованного послания сбывалось. Он ехал в Сумелу, и он был не один. Ему показалось, что головоломка, составленная Декстером, становится слишком сложной. Он испытывал мучительную потребность расслабиться, ни о чем не думать, дать наконец отдохнуть измученному мозгу. Проспать бы неделю, нет, две недели подряд, не вставая…

Браво заставил себя стряхнуть неестественную апатию. Он должен был сосредоточиться и привести в порядок мысли. Камилле можно доверять. Если бы она работала на Джордана, то не стала бы стрелять в Корнадоро. Кроме того, судя по всему, Джордан приставил к ней своего шпиона. Тот человек, с которым пришлось схватиться Дженни… Видимо, Джордан готов был рисковать, он поставил на карту все, что имел. Папа умирал, и только Квинтэссенция могла его спасти. Рыцарей поддерживал Ватикан, и стальные тиски все плотнее смыкались вокруг Браво… Близился конец путешествия. Браво расстался с былыми иллюзиями. Джордан сделает все что угодно, лишь бы заполучить сокровищницу ордена и Квинтэссенцию. Теперь он наконец видел истинный узор в безумном переплетении линий Voire Dei. Почти что видел…

Закрыв глаза, он чувствовал, как убаюкивающе раскачивается грузовик.

— Браво, Браво! — В голосе Дженни сквозило беспокойство. — Камилла звонила Калифу. Он сказал ей, что в Мачке есть современная клиника с травма-центром. Больницу построили специально для альпинистов и для тех, кто в любое время года, даже зимой, приезжает сюда и поднимается в горы. Мы могли бы ненадолго остановиться…

— Нет, — сказал Браво, открывая глаза. — Едем в Сумелу.

Их взгляды ненадолго встретились. Дженни кивнула, но Браво видел, что она переживает за него.

Жаль, что рядом не было Калифа. Впрочем, сейчас ему нужно было сделать кое-что, в чем никто не мог ему помочь.

— Дженни…

Она остановила его, приложив ладонь к его щеке.

— Мы можем обо всем поговорить позже.

— Нет уж, я скажу сейчас. Я не доверял тебе, я обвинил тебя в убийстве отца Мосто, когда Корнадоро разыграл эту жуткую комедию. Я все истолковал не так, когда ты пристрелила Рюля. Я совершенно запутался, я просто не мог…

— Энтони всех нас провел, Браво. Ему удалось одурачить даже твоего отца…

Только теперь он заметил темные круги вокруг глаз на ее похудевшем лице, голубоватую сеточку вен на висках, просвечивающую через тонкую полупрозрачную кожу. Но эти признаки неимоверной усталости и перенесенных душевных страданий нисколько не портили ее красоты. Напротив, они лишь позволили Браво увидеть нечто новое, чего раньше не было: в ее глазах светилась несгибаемая, стальная воля. Что-то произошло с Дженни за это недолгое время, пока они были врозь. Скоро, очень скоро он обо всем ее расспросит…

— И еще…

Она провела подушечками пальцев по его губам.

— Неужели ты не можешь на время забыть обо всем этом?

— Нет, я и так слишком долго терпел. Дженни, отец Мосто сказал мне, что у вас с отцом был роман. Я так разозлился, что уже не мог рассуждать трезво. Думаю, это затуманило мой рассудок настолько, что я начал превратно судить обо всех твоих поступках…

— Но, Браво… У меня никогда не было романа с Декстером.

У него зашумело в голове.

— Тогда я ничего не понимаю. Он снимал для тебя квартиру в Лондоне…

— О, так ты знаешь об этом… — Дженни выпрямилась, взгляд стал рассеянным.

Браво взял ее за руку.

— Только не лги мне, Дженни. Скажи мне правду, прошу тебя. Правду!

Дженни кивнула, но никак не могла собраться с духом и начать. Теперь ее взгляд был устремлен в прошлое. Она глубоко вдохнула и выдохнула.

— Правду так правду. Роман у меня был… но не с твоим отцом.

— С кем же тогда?