Августин рапортовал о сложившейся обстановке, непонятно откуда взявшихся сиссианах и получил приказ подойти поближе к месту схватки, но в бой вступать только в случае возникновения угрозы жизни экипажа. Командование патруля этого сектора объявило полную боевую готовность всем подразделениям и послало полковника Родригеса, ветерана и опытнейшего рейнджера, узнать, насколько велика вероятность нарушения сиссианами мирного договора. Чтобы с посыльным не случилось никакого несчастья, вместе с ним послали десяток патрульных кораблей, которые, как ежи, ощетинились лазерами и деформаторами.

Процессия выглядела весьма внушительно, тем более что к ним присоединились еще корабли, подошедшие из рейса, плюс «Задорный», которого они нашли в двухстах тысячах километров от места боя. Августин доложил, что окончательные потери с обеих сторон составляют по два корабля и один рейдер ушел из боя в сопровождении трех сиссианских крейсеров. Более детальные повреждения противников на данный момент определить невозможно.

Родригес молча выслушал доклад и приник к лазерному перископу. Картина, которую он увидел, напомнила ему последнюю войну, когда кровь людей, сиссиан, ящеров, инсектоидов и других существ, вовлеченных в бойню, лилась рекой. Полковник сжал зубы, чтобы не поддаться соблазну отдать приказ о немедленном нападении на сиссиан. Родригес услышал взволнованный голос командира корабля:

— Сэр, подойдите, пожалуйста к монитору.

Полковник подошел и непонимающе глянул на экран — там уже была совсем другая картина. Командир обескураженно пояснил:

— Сейчас монитор показывает тот корабль антисиссианской армады, который ушел от боя. За ним гнались три крейсера, но вдруг среди чистого космоса появились еще восемь сиссиан. Они просто ниоткуда вывалились. Я ничего не понимаю! — признался капитан Войнович. — Впрочем, от этого они не исчезнут. Вы можете просмотреть запись.

Родригес потратил минуту на разглядывание записи. Дело обстояло именно так, как и сказал капитан.

— Немедленно передать это в патрульный центр! — Он прошелся по рубке и отдал приказ: — Всем кораблям! Построиться в боевой порядок! Цель — сиссианские крейсера. Быть готовыми к абордажу. Но огонь открывать только по моей команде! Приступить к выполнению!

На патрульных кораблях поднялась оживленная суматоха — экипажи занимали места согласно боевому расписанию. Стрелки бежали к своим орудиям, абордажники надевали скафандры, проверяли оружие и готовили таблетки карда. Полковник Родригес, отдавая такой приказ, знал, что рискует вызвать не только неудовольствие высшего начальства: нападение на сиссиан за территорией Конфедерации будет расценено как провокационное. Но то, что корабли сиссиан умеют появляться и исчезать с мониторов слежения, говорило о создании какого-то нового экрана. Нужно было захватить образец для ученых, которые смогут понять, в чем тут дело. Только одно это оправдывало риск.

Группа конфедеративных кораблей приблизилась к месту боя, растянувшегося на тысячу километров от края до края. Это произошло в результате того, что корабли АСА постепенно разлетались, пытаясь уйти от неравного боя. Но это им не удалось: сиссиане вцепились в рейдеров мертвой хваткой. За «Белой звездой» погнались три крейсера, и соотношение на поле боя стало шесть к четырем, потому что один сиссианский корабль получил повреждение и вышел из боя.

До того, как подошел патруль, два крейсера вели равную борьбу с двумя рейдерами каждый, но остальным приходилось туго. Они были вооружены значительно слабее сиссиан, зато их юркие корабли постоянно вертелись у кормы противника. Джек Воннинг два раза удачно зашел со стороны дюз крейсера, но не смог сделать залп и обездвижить его — сиссиане не дали на это времени.

«Солярис» и «Досс», за которыми погони не было, вернулись и атаковали «Следящего». Его командир крыл матом «тупую команду и обнаглевших пиратов», но действовал жестко и умело. Он лишил «Солярис» возможности маневра, сделал по нему удачный залп и повредил дюзы. Рейдер «захромал». «Следящий» хотел добить его, чтобы беспрепятственно разобраться со вторым противником, но в этот момент произошло нечто неожиданное.

Капитан Фобос, обычно миловидная и уравновешенная женщина, превратившаяся сейчас в фурию от бешенства, повела «Солярис» на таран. Командир «Следящего» слишком поздно угадал ее намерение и успел только сделать угол столкновения более острым. Сначала ударились друг о друга гравизащиты кораблей, полетели голубые сполохи, генераторы задымились и выключились. Защитное поле исчезло за какую-нибудь секунду, но все же смягчило удар. И все-таки капитан «Следящего» просчитался: он думал, что подбитый «Солярис» хотел просто протаранить его, в крайнем случае — погибнуть вместе с ним. Но у Фобос замысел был совсем другой.

Едва корабли со скрежетом ломаемой обшивки и треском гнущихся орудий столкнулись, как с «Соляриса» полетели абордажные тросы и раздалось щелканье закрепляющихся на корпусе крейсера присосок. Носовая часть рейдерского корабля была разворочена — в нее ворвался вакуум, но и в обшивке крейсера тоже образовалась солидная вмятина. Эта вмятина не позволила при столкновении «Солярису» оторваться от врага, а тросы намертво скрепили оба корабля. На рейдере распахнулись абордажные шлюзы, и команда с ручными и стационарными резаками, благо они различались в невесомости только размерами и инерцией, бросилась на крейсер. Обслуга резаков поставила их в круг и через двадцать секунд в трехметровое отверстие в обшивке крейсера хлынул космос и рейдеры.