Пять минут спустя его привели обратно. Теперь он был смертельно бледен и дрожал как осиновый лист.

— Мы знаем, что это ты со своими дружками спустил этих типов, — заявил Бренер. — Мы знаем, что это вы увезли дочь Блэндиша. У тебя есть еще единственный шанс спасти свою шкуру, Шульц. Мы хотим забрать малышку из клуба. Скажи нам, как туда попасть, и я помогу тебе избежать газовой камеры. Ты получишь десять лет, но спасешь свою шкуру. Согласен?

— Я не знаю, о чем вы говорите, — пытался вывернуться Эдди.

— У меня нет времени спорить с тобой, Шульц!

— Но я вам говорю, что ничего не знаю! Я хочу связаться со своим адвокатом.

Бренер снял телефонную трубку.

— Немедленно ко мне О’Флагерти и Дугана! — приказал он и повесил трубку. — Эти парни очень злы на людей твоего сорта. Из-за таких, как ты, О’Флагерти провел четыре месяца в госпитале, а Дуган потерял глаз. Мы оставили их у себя, так как они не представляли себе, что станут делать на гражданской службе. Но теперь они уже не на многое способны. Однако мы нашли им применение: они ненавидят гангстеров. Мне приходится иногда сталкиваться с типами, подобными тебе, которые отказываются говорить. Я отдаю их этим парням. Это здорово развязывает языки. Я не интересуюсь тем, как они этого добиваются, но одно совершенно железно: через два часа после их обработки люди выкладывают все. А иногда и раньше, чем через два часа.

Эдди слышал разговоры об этих двоих, Ведь его приятели так отделали в свое время полицейских. Тогда много было разговоров об этом. При одной мысли, что ему придется иметь дело с такими гориллами, дрожь пробежала по его телу.

— Вы не имеете права делать подобное! — закричал Эдди.

Бренер зловеще улыбнулся.

— Все вы говорите одно и то же!

Дверь резко распахнулась, и два человека вошли в кабинет. Тяжеловесы в униформе, с огромными мускулами, заметно выделявшимися под рукавами форменных кителей, жестокими лицами… Эдди покрылся холодным потом.

Они остановились у двери и молча смотрели на него. Дуган, с розовой впадиной вместо глаза, сжал свой огромный кулак. О’Флагерти, лицо которого было покрыто шрамами, а нос перебит, посмотрел на Бренера с надеждой.

— Дети мои, — обратился к ним Бренер, — представляю вам Эдди Шульца. Он считает, что мы, полицейские, просто марионетки и что никто не сможет заставить его заговорить. Не хотите ли попробовать?

О’Флагерти улыбнулся. Он посмотрел на Эдди кровожадно, как тигр, почуявший свежую кровь.

— Еще как, капитан! Мы с удовольствием попробуем. Да у него и вид не такой уж твердый! — Дуган подошел к Эдди.

— Пошли, голубчик, ты слышал? — спросил он, пожирая его своим единственным глазом.

Его правая рука неожиданно описала в воздухе дугу и опустилась на лицо Эдди, как молот. Удар катапультировал Эдди в другой конец комнаты, где он оказался на четвереньках.

— Эй вы! — закричал Бренер. — Только не в моем кабинете! Я не хочу, чтобы здесь все испачкали кровью. Уведите его!

Эдди с трудом поднялся на ноги. Его нервы не выдержали, когда эти двое встали по обе стороны от него.

— Остановите их! — завопил он. — Я буду говорить! Не позволяйте им трогать меня!

— Одну минуту, дети мои, — сказал Бренер, вставая.

Оба полицейских с явным сожалением отошли в сторону, кровожадно глядя на Эдди.

— Я буду говорить, — повторил Эдди, закрывая лицо руками.

— Ну что ж! — удовлетворенно воскликнул Бренер. — Все в порядке, дети мои, подождите в коридоре. Если потребуется его немного подбодрить, я позову вас.

Дуган утер себе нос рукавом, что выражало крайнее неудовольствие.

— Я могу дать ему еще хоть разок по роже, капитан? Только один! — попросил он, сжимая кулак.

— Не сейчас, — ответил Бренер. — Может быть, попозже.

Оба полицейских с неудовольствием вышли из кабинета.

— Сядь! — приказал Бренер.

Эдди рухнул на стул.

— Мисс Блэндиш находится в клубе?

Эдди облизал сухие губы.

— Ваше обещание остается в силе, комиссар? Вы устроите так, чтобы я не попал в газовую камеру?

— Я сдержу обещание. Итак, она там?

— Да.

— Как туда войти?

Эдди с минуту колебался, потом бросился очертя голову, как с обрыва:

— Она мертва, комиссар. Я ничего не мог сделать, чтобы помешать этому. Это Мамаша… Она приказала Доку ликвидировать ее.

Феннер и Бренер одновременно вскочили.

— Ты, случайно, не лжешь? — грозно спросил Бренер.

— Говорю вам, что я тут ни при чем, — бормотал Эдди. — Мамаша всегда хотела освободиться от нее, но Слим привязался к девушке. Когда узнали, что этот тип, — он показал на Феннера, — собирается отправиться к Джонни, Мамаша приказала Слиму, Флину и Уоппи спустить старика. И так как Слима не было в городе, Мамаша решила убрать девочку. Я пытался помешать ей, но ведь когда Мамаша вобьет себе что-нибудь в голову, ее ничем не разубедишь. Она велела Доку сделать ей укол.