— Ну? — вызывающе спросил мужчина.

Каллаган сунул руки в карманы пальто.

— Добрый день, — сказал он спокойно. — Моя фамилия Каллаган. Я хочу кое-что узнать об Уилфриде Ривертоне. Он снимал здесь комнату. А вы Харкер, бывший полисмен, не так ли?

Мужчина кивнул.

— Это правда. Моя фамилия Харкер, и я бывший полисмен. Хотя какого черта вас это интересует, я не таю. Он здесь жил — вот и все. Я не отвечаю ни на какие вопросы. Так что теперь вы знаете, что ждет вашу любознательность.

Он начал было закрывать дверь, но Каллаган подставил ногу и толкнул ее обратно. Потом вошел в дом и закрыл за собой дверь. На лице его появилась зловещая улыбка.

— Так вы дождетесь неприятностей. Вам этого хочется, а?

— Почему бы и нет? — в тон ему ответил Харкер.

— Ах так? — Каллаган пожал плечами и повернулся к двери, как бы собираясь уходить. Потом вынул правую руку из кармана пальто и, сделав резкий поворот, ударил Харкера в живот. Тот побледнел, разинул рот, судорожно глотая воздух, и начал оседать, скользя спиной по стене, У него был вид рыбы, вытащенной из воды на берег.

Каллаган прислушался. В доме, видимо, никого не было, иначе кто-нибудь услышал бы шум.

Харкер, непристойно ругаясь, начал подниматься с пола. Каллаган ударил его в челюсть левой рукой, потом правой. Опять прислушался. Тишина. Он встал на колени перед Харкером и принялся лупить его по щекам: левой — правой, левой — правой, приговаривая: «Значит, ты не отвечаешь на вопросы?»

Харкер молчал. Каллаган хлопнул его по носу, потом, зажав нос между пальцами, стал его выкручивать. Снова ударил в нос. Харкер захныкал.

Каллаган еще пару минут хлестал его по щекам, и Харкер сдался — решил заговорить.

Каллаган остановился посредине комнаты Щенка. Между ним и дверью, с распухшим носом и багровыми щеками, стоял Харкер.

Каллаган тщательно обыскал комнату, но ничего не нашел.

Он вытащил из кармана две сигареты, одну сунул в рот, другую протянул Харкеру.

— Садитесь на постель, — приказал Каллаган. — Я хочу поговорить с вами.

Харкер повиновался, но с ненавистью смотрел на Каллагана.

— Послушайте, — продолжал Каллаган, — я хочу кое-что узнать, а вы можете мне помочь. Этот Ривертон употреблял наркотики. Кто-то снабжал его ими. Вам это известно? А эту комнату он, очевидно, использовал как место, где можно переспать. Возможно, он иногда приводил сюда свою приятельницу. Возможно, именно она снабжала его наркотиками. Вы знаете ее. Ее зовут Азельда Диксон. Я хочу знать, где она живет.

Харкер провел языком по распухшим губам.

— У нее квартира на Слоун-стрит. Дом 17, Корт-Мэншнз. — Он сунул сигарету в рот. — Вы считаете себя слишком проницательным, — добавил он. — На вашем я месте я действовал бы поосторожнее. Вас не очень-то жалуют, ублюдок…

Каллаган улыбнулся.

— Это меня не волнует. Теперь вы скажете мне еще кое-что, но сначала выслушаете меня. Вы можете разыграть в этом деле свою партию, и неплохо. Есть два варианта: тот, который предложу я, и другой. Будете играть в моей команде — для вас найдется несколько фунтов и с полицией вам не придется иметь дело. Если предпочтете другой путь, я пойду прямо отсюда в Скотланд-Ярд и скажу Грингаллу — дело ведет он, — что вы связаны с этой Диксон скупкой и перепродажей наркотиков. Ну а что вас ожидает после, вы знаете лучше меня.

— Ну и что? — спросил Харкер. — Если я буду на вашей стороне, я получу деньги и останусь с разбитым носом. Если буду против вас, вы заявите в Скотланд-Ярд. Но есть еще третий вариант: некоторым может не понравиться, что я слишком много рассказал вам.

— Это не страшно, — успокоил его Каллаган. — Если вы боитесь, сложите ваши вещи и сматывайтесь. Никто не станет вас искать, — Он выпустил струю дыма через ноздри. — Итак, — продолжал он, — вернемся ко вчерашней ночи. В котором часу Щенок появился здесь?

— В восемь часов, — ответил Харкер.

— Верно. А потом кто-то приехал за ним на машине. Это было около девяти.

— Нет. Никто за ним не приезжал. Он сам спустился вниз. Просил меня заказать ему машину на без двадцати девять.

— Как он выглядел? Он уже успел зарядиться наркотиком?

— Нет. Похоже, он еще не успел принять его. Но был пьян. Просил сказать шоферу, что его надо отвезти и Корт-Мэншнз на Слоун-стрит и что он чертовски торопится. Он настолько спешил, что даже не надел воротничка, — схватил пальто и убежал.