— Понимаю, — сказал мистер Гагель. — Понимаю, — повторил он. — Я запомню это, мистер Каллаган. Я сниму с него показания, и этот документ подскажет нам, что можно предпринять для защиты моего клиента. Полагаю, что могу его так называть?

— Можете. Но я не знаю, вправе ли мы считать его показания документом.

— Вот как! — Юрист был удивлен. — Сама процедура представляется мне вполне законной. Как вы считаете?

— Возможно, — ответил Каллаган. — Но все же дело это не обычное. Как вам известно, Гагель, семья играет немаловажную роль. У них есть деньги.

— Верно, — согласился Гагель.

Он достал серебряный портсигар и закурил. Потом улыбнулся Каллагану.

— Я полагаю, мистер Каллаган, вы понятия не имеете о характере показаний, которые может дать молодой Ривертон?

Каллаган улыбнулся в ответ.

— Ну, откровенно говоря, «понятие» я как раз имею. У меня есть основания считать, что его заявление такое откроет…

Мистер Гагель откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Казалось, он тщательно обдумывает слова Каллагана.

— Этот Ривертон связался с дурной компанией, — продолжал Каллаган. — Обычная история: много денег и мало ума. Рафано привлек к делу пару смазливых женщин, обеспечивал выпивку и наркотики. Ривертон потратил кучу денег. Естественно, ему это не нравилось. А потом он узнал, что Рафано собирается удрать, и решил разделаться с ним…

— Понятно, — перебил его Гагель. — Вы не думаете, что нам было бы интересно узнать, как именно Ривертон хотел это сделать?

— Не знаю. Скорее всего, он заранее этого не обдумывал. Он считал, что должен, наконец, объясниться с Рафано, а дальше… смотря по обстоятельствам.

— Понимаю. Значит, идея заключается в том, что Рафано стрелял преднамеренно?

Каллаган усмехнулся.

— Верно.

Гагель понимающе кивнул. Он все еще улыбался.

— Хорошо, — продолжал Каллаган. — Ривертон решил пойти и поговорить с Джейком. Он пошел…

— Простите, что снова перебиваю вас, мистер Каллаган, но не могли бы вы подробно рассказать мне всю эту историю? Имею ли я право думать, что наш клиент направился на «Сан-Педро» под влиянием алкоголя или наркотиков?

— Это верная мысль.

— Но если это так, то как он добрался туда? Ведь он не сумел бы вести машину, не так ли?

— Вы снова правы.

— Допустим.

— Я думаю, мы пока оставим это, — сказал Каллаган. — Он попал на яхту, у него в кармане был пистолет… потому что он считал: Рафано может быть вооружен и наверняка будет лгать и отпираться.

Гагель кивнул.

— Я снова хочу перебить вас, мистер Каллаган. Я допускаю, что этот молодой Ривертон попал на яхту, встретился с Рафано, объяснялся с ним. Хорошо. Но почему Рафано неожиданно стрелял в него? Интересно также узнать, кто сказал Уилфриду Ривертону, что этот Рафано может выстрелить в него?

— Вы правы, — усмехнулся Каллаган. — Но это другая точка зрения, о которой мы можем не беспокоиться. Видите ли, Гагель, вы подняли правильные вопросы. И продолжайте в том же духе. Ведь подобные вопросы могут прийти на ум и полицейскому офицеру, который ведет это дело… — Улыбка Каллагана стала еще шире. — Кто-то разрешит ему прочесть показания Ривертона.

— Понимаю, мистер Каллаган, — заметил Гагель. — Значит, дело обстоит так?

— Да, дело обстоит именно так, — подтвердил Каллаган и продолжал: — Все это верно. Молодой Ривертон был там. Мы не знаем, как он туда попал, но знаем, что он там был. На яхте, в салоне, встретился с Рафано. Он сказал Рафано, что слышал, будто тот собирается бежать…

— Простите, что опять перебиваю, мистер Каллаган. А вам известно, кто ему сказал о возможном бегстве Рафано?

— Это не имеет значения. Ривертон поверил, что Рафано собирается удрать. Он знал, что у Рафано есть его расписка на двадцать две тысячи фунтов, и хотел вернуть ее. Но боялся, что тот может позвонить полковнику. Поэтому просил вернуть расписку, и Рафано, видимо, высмеял его. Тогда Ривертон попытался применить силу. Он выхватил из кармана пистолет и стал угрожать Рафано.

Тот пытался выиграть время. Возможно, он обещал Ривертону вернуть расписку. Открыл ящик письменного стола, но достал не расписку, а пистолет. Однако не успел сработать быстро. Первым выстрелил Ривертон и попал в Рафано, а тот уже в последний момент нажал на спуск. Вы согласны?

— Вполне. — Гагель наклонился вперед. — Но это не очень полезное заявление, мистер Каллаган! Вы знаете, что оно означает?

Каллаган усмехнулся.

— Убийство?

— Верно. Даже если мы его показания никому не покажем, это будет равносильно признанию в убийстве — в преднамеренном убийстве. Это означает, что Ривертон явился на яхту, чтобы забрать назад свою расписку любым способом. Он пошел туда с оружием. Присяжные сочтут, что он взял пистолет, чтобы угрожать Рафано и, если возникнет необходимость, убить его. Угрозы заставили Рафано стрелять в целях самозащиты.