— Если только она не выдумала все от начала и до конца, — Омицу продолжала испепелять взглядом соперницу, которая, в свою очередь, смотрела не на нее, а в пол. — Почему мы должны ей верить?

Артем пожал плечами:

— А зачем Ацухимэ нас обманывать?

— Зачем?! — Омицу села на колени, и Артем вновь подобрался, готовый в любой момент провести новый борцовский захват. — Чтобы ты возненавидел всех яма-буси, возненавидел меня!

— Да с какой стати я должен вдруг возненавидеть всех яма-буси! Даже если это именно они и убили неизвестного мне военачальника Такаши и навели на мой след…

— Навели на твой след? — удивилась Омицу.

— Ах, да, ты не знаешь… В последних, предсмертных словах военачальник сказал, что его убил Белый Дракон. Как я понимаю, либо убийцы представились ему, дескать, они пришли от Белого Дракона, либо на их одеждах был знак Белого Дракона — квадрат… Или нечто подобное примерещилось умирающему военачальнику. Но, еще раз повторяю, я допускаю, что это могли быть яма-буси. Но разве, Омицу, это не мог быть другой клан яма-буси, который наняли за деньги для выполнения этого, стоит признать, не слишком почтенного поручения?

Пришла пора призадуматься Омицу.

— Конечно, их кто-то мог нанять, — сказала она. — Но другие кланы яма-буси знают, что Такамори ушел под защиту Белого Дракона…

— Вот-вот, — подхватил Артем. — И дзенины некоторых кланов могли счесть его подлым отступником.

— Они же знают, что он не отступил от веры и никого не предал.

— И все равно для кого-то из них он может быть предателем.

— Да, такое могло быть, — Омицу нахмурилась. — Но ведь этому можно найти и другое объяснение. Например, айны. Или кто-то прибегнул к помощи демонов…

— Это не похоже на айнов, — снова вступила в разговор Ацухимэ. — Айны никогда так далеко не забирались в глубь страны, они решаются только на набеги на приграничные земли. Но — да, это могли быть демоны…

Всерьез обсуждать версию демонов Артем был не готов. Недостаточно он прожил еще в древней Японии, чтобы рассуждать о демонах, как о чем-то обыденном, вроде курицы или сезона дождей.

— Что ж, теперь приглашение в столицу становится еще более понятным, — задумчиво произнес Артем. — Слухи, связывавшие меня и яма-буси, наверняка достигли столицы. Хоть они ничем не подтверждены, зато могут дополнительно заинтересовать господина сиккэна. И господин сиккэн решил заодно проверить и эти слухи.

— А может быть, тебе не ехать в столицу? — Ацухимэ быстро подняла голову, затем снова опустила взгляд. — Мы можем обмануть брата. Допустим, ты упадешь с лошади, ничего себе не повредишь, но брату мы скажем, что ты сломал ногу или сильно ушибся и тебе надо месяц лечиться. Или два. Брат отправит в Хэйан донесение, сиккэн ему поверит.

Артем с сомнением покачал головой.

— А что мне даст этот месяц? Или два?

— За это время ты можешь… уехать из страны Ямато.

Она произнесла это очень тихо и наклонила голову еще ниже.

Артем мог ответить ей на это: «Некуда мне ехать». А еще ему хотелось спросить: «А ты? Ты-то сама хочешь, чтобы я уехал?» Но не при Омицу же задавать подобные вопросы.

— А почему я, собственно, должен бежать? — сказал он. — Я ни в чем не виноват. А бегство лишь докажет, что…

— Господин Ямомото! — раздался из-за двери голос Такамори. — Господин!

— Не личные покои, а проходной двор какой-то! — воскликнул Артем. — Ну что еще?!

Дверь отодвинулась. Такамори за порогом стоял на коленях.

— Я должен срочно вам что-то сказать. Наедине.

Ночных откровений Артему на сегодня было достаточно.

— Давай, Такамори, отложим на завтра.

— Нет, — твердо сказал Такамори.

Не стал бы он говорить «нет» своему господину, если бы не имел для этого серьезных оснований. Вздохнув, Артем посмотрел на Омицу:

— Твой отец не отстанет, тебе ли этого не знать. — Он повернулся к дочери славного рода Кумазава: — Прости, Ацухимэ-сан, но мне придется поговорить с Такамори.

Хорошо, что Ацухимэ выпорхнула из комнаты сразу, а Омицу еще немного провозилась, одеваясь. Иначе, выйдя вместе, они продолжили бы свои женские разговоры за порогом. А когда одна из дам с младых ногтей упражнялась в искусствах яма-буси, среди которых на первом месте стоит искусство убивать голыми руками, а другая с тех же младых ногтей бредила всем самурайским, в том числе и самурайским оружием, втайне обучаясь им владеть и обучившись в результате так, что никому мало не покажется, то разговор таких дам мог стать взрывоопасным.