Шрифт:
— Как прикажет господин!
— Я тебе сейчас покажу «господина», — не слишком грозно пообещал Артем, выходя на улицу.
Бесспорно, это была самая необычная ночь любви в его жизни. Япония, запретный город, павильон на острове посреди пруда, лунная ночь, звуки бива, пение прекрасным женским голосом, — у многих ли такое было? Сперва они с Ниси, мокрые и голые, занимались любовью на ведущих к острову мостках. Ночь была теплой… ну, а не будь она теплой, растопили бы ее своими телами. Потом, после того как они отдохнули на циновках в Озерном павильоне и восстановили силы с помощью саке и блюд императорской кухни, Ниси спросила его: видел ли «господин»… получила за «господина» шлепок по голой заднице и поправилась: «Видел ли Ямомото Сад священного источника (Синсэньэн), заложенный самим императором Камму? [60] » Ямомото ничего такого не видел, в чем чистосердечно сознался, после чего Ниси немедленно повела его в этот сад, благо он находился неподалеку, и они занимались любовью уже в саду императора Камму. Любили друг друга неподалеку от священного источника, красиво обложенного камнями.
60
Император Камму — основатель Киото.
С Ниси выходило все просто, естественно, легко. Не было чувства, что кому-то изменяешь, кого-то предаешь. Просто отдаешься радостям плоти, притом отдаешься весело и радостно.
Артем мысленно вознес хвалу чутью того куго, что когда-то проходил по двору провинциальной самурайской усадьбы и, бросив беглый взгляд на попавшуюся навстречу девушку, разглядел в ней будущую чувственную и умелую женщину. Видимо, тот куго знал толк в женщинах…
— А ты лучше императора, — вдруг услышал он шепот.
И хотя Артем знал, что такое лесть вообще и женская лесть в частности и насколько всему этому стоит верить, все равно ему стало приятно, и он испытал законную гордость самца…
А потом они вернулись в Озерный павильон, где Артем под звуки бива и тихой грустной песни о бесконечной зиме уснул в блаженной истоме…
Проснулся он от того, что кто-то тряс его за плечо. Открыв глаза, увидел склонившегося над ним незнакомого самурая.
— Господин Ямомото! Вставай. Тебя срочно зовет к себе сиккэн.
Артем приподнялся на локтях и огляделся. Дверь в павильон была отодвинута, и сквозь нее были видны мостки и гладь пруда в неярких лучах рассветного солнца. Однако ж ну и время выбрал сиккэн для приглашения в гости.
— С чего такая срочность? — зевая, спросил Артем.
В павильоне уже не было певицы и женщины, что играла на бива, а Ниси осталась, сладко спала на циновках, прикрывшись кимоно. Появление самурая и разговоры ее не разбудили, притомилась за ночь девочка. Впрочем, и Артем не прочь был бы поспать еще пару-тройку часиков.
— Мне приказано доставить тебя к сиккэну, — сухо ответил самурай. — Больше я ничего не знаю.
— Сперва я окунусь, — потягиваясь, сообщил Артем. — Я не могу предстать перед сиккэном в таком виде.
— Нам надо торопиться.
— Это не займет много времени…
Это действительно заняло совсем мало времени, Артем не плавал и не нырял, а всего лишь окунулся, пришел в себя в прохладной утренней воде и тут же выскочил на мостки.
— А где Хидейоши? — спросил он, вытираясь собственным кимоно.
— Не знаю. Спросишь у сиккэна.
Все-таки Ниси проснулась, как раз в тот момент, когда Артем засовывал за пояс свои мечи. Девушка чуть приоткрыла глаза, улыбнулась ему и, вновь закрыв глаза, повернулась на другой бок.
На берегу пруда ждали носилки.
— Это для кого? — поинтересовался Артем.
— Это для тебя. Я — верхом, лошадь оставил у ворот.
— Понятно. — Артем отодвинул дверь будки и с тяжким вздохом полез внутрь.
Странно, но, несмотря на неудобство путешествия в этом скворечнике, несмотря на размеренную качку и громкие ритмичные выдохи бегущих трусцой носильщиков, Артем почти сразу же отрубился и проснулся, только когда носилки поставили на землю и все тот же самый самурай, отодвинув дверцу, произнес:
— Мы прибыли в дом сиккэна, Ямомото-сан.
Дом… Артем вдруг сообразил, что даже не поинтересовался, где его ждет сиккэн. Мог ждать где угодно — скажем, в одном из правительственных зданий, где у него кабинет, или как это тут у них называется. Но, оказывается, сиккэн велел доставить его к себе в усадьбу.
Усадьба сиккэна, как мог убедиться Артем, крутя головой, была нехилых размеров. И с шагомером вокруг нее ходить не надо, чтобы понять — усадьба занимает наибольшую разрешенную в столице площадь. Ну, в общем, по значимости клана и надел, вряд ли могло быть иначе.
Во дворе, несмотря на раннее утро, наблюдалось довольно активное брожение здешнего люда — видимо, сиккэн был из тех, кто рано встает. А какой хозяин допустит, чтобы слуги и вассалы спали дольше, чем он!
В доме Ходзё Ясутоки, куда Артем направился вслед за самураем, он не увидел ничего такого, что хоть как-то, хоть чем-то могло удивить. Самый обычный дом. Ни намека на роскошь. Ну, разве что бронзовый Будда в нише побольше будет, чем в других домах. Ну, и еще явное изобилие всяких разных тканей: ступенчатый постамент под Буддой декорирован желтой тканью, стена за этажеркой тоже декорирована тканями, какэмоно на стенах сплошь тканевые, а не бумажные. А это все говорило о зажиточности хозяина дома.