— Вынашивается! — хмыкнул генерал. — А боевики тем временем пополняют свои ряды, получают деньги, грузовиками перевозят оружие, боеприпасы и взрывчатку. Чечня — пороховая бочка. Она и соседним республикам не дает спокойно жить. И закрывать на это глаза — преступно.

Поговорив еще с четверть часа о делах насущных, генерал Протасов отправился в армейский полк. Путь этот считался весьма опасным. К узкой проселочной дороге вплотную подступал лес, который перемежался с высокотравными пастбищами. На открытых участках можно было немного отвлечься, но лишь только машина приближалась к очередной полосе «зеленки», все разговоры прекращались. Каждый старался держать автомат поудобнее и прикидывал, как лучше действовать, если случится засада.

Вот, наконец, въехали в небольшое селение, сразу же за которым — военный городок армейского полка. За высоким забором видны крыши домов. Пограничников здесь ждали. Лишь только подъехали, охрана сразу же отворила массивные ворота. Генерал и сопровождавший его офицер — заместитель начальника отряда — сразу же обратили внимание на ловко устроенную оборону городка: по всему периметру забора виднелись входы в дзоты.

— Здорово придумали, — одобрил генерал. — С внешней стороны амбразур совсем не видно. Замечательная маскировка. Перенять стоит.

Штаб полка размещался в массивном кирпичном здании. За ним — пеналы казарм, дальше — крытые ангары для техники, складские помещения. Перед каждой казармой — батальонный плац и по несколько спортивных городков, для каждой роты — свой. Кроме этого был и большой плац для построения всего полка. Поодаль от него, но не слишком близко к забору — несколько офицерских домов. Все построено из кирпича, основательно и с размахом. И в то же время городок выглядел очень уютно.

Командир полка ожидал генерала на крыльце штаба.

— Неплохо живете, — похвалил генерал после обмена приветствиями.

— Наследство наших предшественников. Теперь только поддерживаем в порядке.

— А перспективы какие? Останетесь здесь?

— Не знаю. Решается вопрос. А с меня, вполне возможно, снимут папаху.

— За ракеты по перевалу?

— За них. Если грузины поднимут шум, собрав осколки от ракет. Ракеты-то точно по перевалу пущены, но осколки могли и на ту сторону улететь.

— Может, не осмелятся шуметь. От них же шли боевики. А за огневую поддержку низкий тебе поклон. Иначе погибли бы все.

— Не стоит об этом. Я только свой солдатский долг выполнил.

— И все же…

— Да ладно. Будем считать, что этот вопрос исчерпан, а прежде чем обсудить другие, предлагаю отведать нашей солдатской каши.

С этими словами командир полка провел гостей в офицерскую столовую, расположенную в здании штаба. Чистота и уют. На столах — белоснежные скатерти, в фигурно обрезанных гильзах от малокалиберных снарядов — салфетки. Аккуратно разложены столовые приборы: ложки, вилки, ножи. Разместились за столом, на котором стояли хлебница с кусками пышного белого хлеба, супница и стаканы с компотом из консервированных персиков.

— Не обессудьте, рассольник из консервов, — извинился хозяин. — Свежего у нас ничего нет, только на консервах живем.

— У нас то же самое — давно перестали снабжать по местным разнарядкам. А об охоте по лицензиям, как прежде, даже не заикаемся.

За рассольником и гречневой кашей с тушенкой обсудили то, ради чего приехали пограничники. Протасов был откровенен:

— Хотелось бы условиться о взаимодействии, по-соседски, не дожидаясь, пока наше высшее начальство договорится между собой. Положение на участке крайне тяжелое, и хотелось бы рассчитывать на вашу помощь. Злоупотреблять просьбами не станем. Только когда совсем невмоготу будет.

— Не получится. Строжайший приказ.

— Понимаю. Нарушать приказ нельзя, это неоспоримо. Найти, однако, лазейку всегда можно. Обходной, так сказать, маневр. Речь же идет о солдатских жизнях.

— Я об этом и сам много думал. Горстка против сотен. Да каких сотен. Обученных, натренированных, зрелых мужчин. Одурманенных, а потому бесстрашных до безрассудства. А я повязан, хотя ходу отсюда до перевала часа три всего.

— И все же, если сможешь, когда понадобится, взвод-другой на бэтээрах послать, то выручишь нас. Ракетами вы здорово помогли, но ведь и наших поранило. Особенно досталось заместителю начальника заставы — мы с ним вместе еще в Афгане воевали, старшиной в моем подразделении был. Еще сержанта сильно зацепило. Они ведь огонь на себя вызвали!

— Ну, если у вас такие герои служат… Похоже, развеяли вы мои сомнения. Буду действовать на свой страх и риск: по вашему сигналу стану высылать взвод разведроты на бронемашинах. Больше не смогу — скажут, войну затеял. Но взвод — в любой час. Выкручусь, если что. Если и пришлют проверку, думаю, поймут меня. Конечно, если проверяющие будут из тех, кто тянул армейскую лямку от взводного.

— Не перевелись еще у нас настоящие офицеры, — поднявшись, генерал крепко пожал руку командиру полка. — А взвод в бою — хорошее подспорье. Порядок связи обговорим и — в обратный путь.