Несколько секунд подумал и добавил:

— Если не считать начальника райотдела милиции. Мы их в таких случаях всегда предупреждаем, чтобы их бойцы не перепутали наших с бандитами и не наломали дров.

— Значит, начальник райотдела был в курсе появления спецназа в селе?

— Да. Впрочем, вчера он был на выезде и информацию передали его заместителю — подполковнику Нуралиеву.

В кабинете начальника УФСБ воцарилось молчание. Затем генерал Лоськов заключил:

— Будем разбираться.

Генерал Протасов и старший лейтенант Меркульев медленно прохаживались по дорожке Центрального пограничного госпиталя. Пров заметно прихрамывал и опирался на палочку. Расспросив его о самочувствии, генерал перешел к главному.

— Слушай теперь новости. Они у меня сегодня хорошие и очень хорошие. Первая: тебе присвоено звание капитан.

— Спасибо. Только по должности моей мне это звание не положено.

— Должность — не твоя забота. Об этом другие позаботятся, если ты, конечно, решишь остаться в строю.

— Отговаривают меня домашние. Квартиру готовы нам с Олей подарить. Работу предлагают денежную, с зарплатой раза в три выше моей нынешней. Но я пока что успешно отбиваюсь. Оля вроде бы сдалась. Правда, с отцом еще предстоит серьезный разговор.

— Сочувствую. Крутой у тебя отец. Со своим мнением. Но боюсь, что оно у него основательно устаревшее, и вот это-то внушает тревогу.

— Впрочем, я и сам пока не принял окончательного решения. Есть много сомнений. И главное — отношение к пограничным войскам.

— То, что есть сомнения, — это понятно: не только о твоей судьбе речь идет. А вот по поводу «отношения»… Немного отстал ты в госпитале от жизни. Постараюсь развеять твои сомнения второй новостью. Весь участок границы с Грузией взят под надежную охрану. Образован новый отряд. Итум-Калинский.

— Там же боевики по всем пещерам сидели.

— Пришлось расчистить территорию. Провели операцию с участием «голубых беретов». Они первыми десантировались, да так толково, что оставалось только диву даваться. Операцию готовили в строжайшем секрете. Грушники загодя разведали все пещеры. Мы им тоже помогали. На разведку меньше недели ушло, тем более что мы знали о некоторых пещерах. Выявили и новые. Десантники рассчитали так, чтобы одновременными ударами по всем пещерам нагнать панику на боевиков. Удалось. Мы — следом. Зачищали. Преследуя боевиков, захватили два джипа, а главное — несколько крупных овощехранилищ, складов с продуктами питания, оружием и боеприпасами. Облегчили снабженцам жизнь на несколько месяцев. Одновременно устанавливали палатки и устраивали систему обороны.

— Значит, палаточный городок. Временный. Ну, это значит надолго, — не без иронии заметил Меркульев.

— Ничего не значит. Меня вызвали в Москву, чтобы рассмотреть мои предложения по улучшению взаимодействия всех силовых структур низового звена с пограничниками и по строительству новых застав. Поддержка полная. Вопрос даже так поставлен: воссоединиться в самое ближайшее время с ФСБ. Как выяснилось, эта мысль и без меня обрела реальность. На самом высоком уровне. Что касается строительства отрядного городка и новых пограничных застав, на это не только деньги выделены, но уже и решено, кто займется строительством и в какие сроки объекты будут сданы в эксплуатацию. Техническое оснащение — новейшее. Так что, оперативная работа снова обретает необходимый простор. Таким вот видится завтрашний день нашей границы. Будет и тебе чем заняться. Если вернешься…

Какое-то время шагали молча по дорожке, потом Протасов остановился и придержал Меркульева.

— Есть еще одна новость, для тебя лично. Вчера подписан Указ о присвоении тебе звания Героя России. Тебе и сержанту Османову.

Меркульев сначала даже слова не мог вымолвить от неожиданности. Затем смущенно пожал плечами.

— За что? Пятеро убитых. Почти все ранены. Я чего-то не предусмотрел. На мне, командире, лежит ответственность за это.

— Ну, батенька, — развел руками генерал. — Как это за что? Горстка пограничников против нескольких сотен боевиков! Потери — не твоя вина. Шел бой, неравный бой. За твоих погибших бойцов бандиты дорого заплатили. По двадцать пять трупов за каждого. Такой вот расклад. А ты — «за что?».

— И все же, как командир я не всё сделал, чтобы уберечь подчиненных. Вот Османов достоин этого высокого звания. Он предложил взять его в группу вместо молодого и неопытного пограничника. Выбрал удобное место для пулемета. Ослушался меня, когда я приказал отступить с перевала. И, наконец, по собственной воле остался прикрывать отход товарищей, понимая, что остается практически на верную смерть.

— Постой-постой. А разве не ты настоял, чтобы самому возглавить группу? Мог бы послать на перевал, к примеру, старшину. Или ты не понимал, на что идешь? Ты очень толково организовал оборону перевала, я в этом убедился. Ты вызвал огонь на себя и остался прикрывать отступление подчиненных, вполне понимая, как и Османов, что это явная смерть.

— Но я же — командир. Я просто был обязан…

— Не гони пургу, как на современном молодежном сленге моя внучка говорит. Ты в принципе прав, беря на себя вину за гибель и ранения подчиненных. Верно и то, что они героизмом своим прикрывают наши прорехи. Но это не умаляет их заслуг. Так вот, все бойцы заставы, оборонявшие перевал, награждены орденами, а все пограничники отряда, прибывшие к ним на помощь, — медалями. Их мужество оценено по заслугам. Ты был вместе с ними, и твои действия оценены по заслугам. Не твоя вина в том, что ты бессилен сейчас что-либо изменить, прежде всего, безразличное отношение власти к пограничным войскам. Вина эта — наша, генеральская. Слишком долго со всем мирились, ведь так спокойней службу нести — привычно и не обременительно. Но теперь могу, честно глядя тебе в глаза, сказать: всё меняется, меняется к лучшему и довольно быстро. Пошла полная перестройка пограничной службы. Правда, некоторые у нас боятся самого слова — «перестройка». Многим еще нравится следовая полоса и колючая проволока, а главное — собачки. Но руководство пограничных войск, ФСБ, руководство страны, как я сделал вывод, тверды в своем стремлении обустроить границу по последнему слову технического прогресса. Решено и службу в пограничных войсках перевести на контрактную основу.