– Посмотрите на улицу, – сказал я. – Вглядитесь в темноту. Видите?

Тогда она подняла подбородок и посмотрела сквозь дверной проем в спальню, поверх Бада, лежащего на кровати, и пса на полу, в зияющую дыру, где была другая дверь. А там, словно финал всего сущего, падал снег, и у него было только одно название. Это я и попытался ей сказать. Потому что деваться нам было некуда.