Шрифт:
— Нет, — поспешно проговорила Нив. — Роб, правильно ли я поняла, — произнесла она наконец, — ты предъявляешь мне ультиматум: либо я выхожу за тебя замуж, либо… Зачем тогда все это?
— Нив, я и не ожидал, что ты помчишься со мной под венец завтра утром.
— Ты противоречишь самому себе, Роб, — прервала она его. — Всего четыре дня назад ты был готов просто спать со мной… Так? — добавила она.
Он улыбнулся и коснулся ее губ легким поцелуем.
— То было четыре дня назад, сейчас я стал мудрее, Нив. Вот и все.
— С чего бы вдруг такая мудрость?
— Скоро поймешь. В глубине души ты стремишься к тому же, что и я, только тебя что-то сдерживает, правда, не пойму что.
Она молча смотрела на него. И при свете мерцающих звезд не увидела в его глазах ни насмешки, ни снисхождения, ни иронии — только любовь.
Роб помолчал и добавил:
— Да, ты едва знаешь меня, а вот я инстинктивно чувствую, что знаю о тебе многое. И потом, я рассказывал о себе такое, чего не говорил никому другому, разве это не вызывает в тебе доверие ко мне? Разве мои откровения не сказали тебе обо мне даже больше, чем я бы хотел?
— Я… не знаю, что ответить… — Она помотала головой, будто хотела внести ясность в свои мысли.
Но Роб не стал дожидаться ее ответа, он встал и, протянув руку, помог ей подняться.
— Что ж, подумай над тем, что я сказал. А сейчас я провожу тебя домой и пойду в свой отель.
Они шли по извилистой тропинке вдоль гигантских сосен. Под ногами у них скрипели сосновые иглы.
— Кстати, я привез с собой очередные шедевры Порции, — нарушил он молчание. — Она просила показать их тебе. Ты даже не представляешь, какой поток творчества открыла в ней своими советами.
Нив улыбнулась.
— Я рада. Она очень талантлива для двенадцатилетнего ребенка. — Она вдруг остановилась и повернулась к нему. — Она знает о нас? Что ты здесь?..
— Об этом не знает никто. Вот мы и пришли. Так, где мы будем иметь счастье встретиться завтра в шесть утра?
— Мы можем встретиться и в семь, если ты хочешь, ну, или если ты встанешь, — не удержалась от насмешки Нив.
— Не думаю, что завтра мне будет трудно встать рано. — Его взгляд был серьезен. И вдруг он выпалил: — Скажи мне честно, Нив. Ты могла бы стать моей этой ночью?
— Ты… ты так откровенен, — смущенно произнесла она, почувствовав сильное возбуждение именно от прямоты вопроса. — Порой я бываю безрассудной…
Они стояли под уличным фонарем и хорошо видели друг друга. «Как он смотрит!» — думала она растерянно. Может, он шутит?
Что бы там ни было, решила она, наконец, сейчас она пока поступит по-своему, пусть он почувствует себя сбитым с толку. А может быть даже, отчаявшимся…
— Спокойной ночи, Роб, — прошептала она. Затем обвила руками его шею и поцеловала так, будто приглашала к чему-то более серьезному и одновременно проверяла силу своей воли.
Когда же он потянулся к ней, она скользнула прочь, по пути прижав свои пальцы к его губам. И умчалась.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
На следующее утро Нив в раздумье сидела на деревянном столе для пикников, вделанном в землю под соснами через дорогу от ее дома. На ней был джемпер с шортами; рубашка и полотенце лежали в сумке из соломки. Бессонная ночь досталась не одному Робу Стоу. Не успела она войти в дом после своего… почти распутного поцелуя, как ее охватило раскаяние за нечестную игру, лишившее ее сна.
Она так и не разобралась в своих мыслях. Значит, Робу не подходит идея свободных отношений? Ей, пуританке, должна нравиться такая его позиция, но…
— Доброе утро, Нив.
Она вздрогнула и обернулась. Роб, небритый, полусонный, взлохмаченный, в широких шортах темно-зеленого цвета и бесформенной белой футболке-кенгуру, выглядел мальчиком.
— Доброе утро, — ответила она и, несмотря на все усилия, не могла сдержать улыбку. — Боже, что я с тобой сделала!
— Вытащила из постели в ранний час, — обиженно произнес он. — Откровенно говоря, я решился показаться тебе на глаза, только убедившись, что ты выглядишь ненамного лучше.
— Как ты мог видеть мое лицо, если я сидела к тебе спиной? Следил за мной?
— Целую минуту, — сказал он таким тоном, что она решила подразнить его.
— А, понимаю. И моя спина поведала тебе, что я…
— Спина была унылая, поверь. Наверное, это от раскаяния за ту маленькую гадость, которую ты совершила вчера?
Она пожала плечами.
— Все, не будем о гадостях. Идем плавать. Это поднимет настроение и прогонит сон.
Нив соскочила со стола и направилась к пляжу, не оборачиваясь. На берегу она бросила на землю сумку, стянула шорты и джемпер и нырнула прямо в волну прибоя.