Одна я среди этой какофонии стою застывшая, как соляной столп. А дедуля Гере в ответ:

— Я сам, между прочим, полковник милиции в отставке! Я раньше таких, как вы, пачками сажал!

Гера ему:

— Не запугаете! Я все про вас знаю! Советую убираться, пока не нарвались на неприятности.

Дедулька на него посмотрел, выругался, махнул рукой и ушел со своим бандитом. Только тогда меня несколько отпустило, и дар речи прорезался.

— Ой, давайте куда-нибудь сядем, а то меня ноги не держат, — вышло это у меня очень жалобно, и, главное, я ничуть не кривила душой.

Гера заботливо подхватил меня под руку. У меня снова по всему телу пробежала дрожь, но уже не от страха, а от соприкосновения с его кожей.

— Испугались? — усадил он меня на лавочку. — Неудивительно. Этот метис такая злобная тварь! А дедулька — настоящий рэкетир. С помощью метиса провоцирует драки, а потом прикидывается пострадавшей стороной и вымогает компенсацию. К сожалению, некоторые даже платили, чтобы отвязался. А однажды он даже судился. Представляете, явился на суд этакий божий одуванчик с палочкой и выиграл дело.

— А он действительно бывший милиционер?

— Вранье, — усмехнулся Гера. — Я по своим каналам наводил справки.

— Какое счастье, что вы оказались рядом. — Без Геры мне ни с дедом, ни с его собакой нипочем не справиться. Да еще Ириска могла пострадать. Она этому жуткому зверю вообще на один укус.

На меня накатила новая запоздалая волна ужаса.

— Настоящая собака Баскервилей, — произнесла я вслух.

Он коснулся моей руки.

— Ой, да вы до сих пор дрожите. Успокойтесь, все позади.

— Гера, какой вы смелый. Неужели не было страшно, что он вас укусит? У вас действительно пистолет в кармане.

Он усмехнулся и нежно похлопал меня по руке.

— Нет, конечно. Какой пистолет! Просто деда решил попугать. Знал ведь, что он в кустах прячется, и основной моей задачей было его выманить и заставить убрать собаку.

— А если бы не убрал.

— Не сомневался, что уберет, и, как видите, оказался прав.

— Ой, я теперь одна здесь гулять боюсь.

— А зачем вам одной. Давайте встречаться на углу моего дома. Как вам удобнее, без пятнадцати восемь или в восемь? А сюда будем уже приходить вместе. По вечерам вы все равно не гуляете.

— По вечерам мы обходимся нашим двориком.

— Вот и договорились.

Теперь я была даже благодарна встрече со злобной зверюгой. Мой принц хочет гулять со мной каждое утро!

Увы, его следующая реплика низвергла меня с небес на землю.

— Да это же всего на десять дней. Потом у вас собаку заберут. А на людей без собак этот шантажист не нападает.

Ничего не понимаю. Выходит, его предложение — просто акт вежливости? Мол, десять дней, уж так и быть, потерплю, а потом с глаз долой, из сердца вон, если я вообще, конечно, занимаю хоть крошечное место в его сердце!

Нет, но ведь все-таки он защитил меня; а мог сделать вид, будто вообще ничего не видел, и появиться попозже, когда мы были бы уже искусаны. Он настоящий рыцарь! И десять дней у нас с ним впереди. Ох, как хочется, чтобы эти десять дней потрясли мой старый мир и положили начало новому!

— А что это за ужасная порода такая? — поинтересовалась я, чтобы продолжить разговор.

— Помесь. Метис. По слухам, папа и мама оба очень породистые. Случайно согрешили, и вот результат. Ну и добрый хозяин, конечно, постарался. Все отрицательные качества пса развил, так сказать, в корыстных целях. А пес-то, в общем, умный, хозяина слушается беспрекословно.

— И с ними совсем ничего нельзя сделать.

— Можно, наверное, но сложно. Дедулька старый, да и пес определенных границ не переходит. До сих пор никого не загрыз.

Когда я окончательно пришла в себя от потрясения, мы еще немножко прошлись по бульвару. Гера взял меня под руку, но собаки наши затеяли игру и принялись носиться вокруг нас, моментально опутав наши с Герой ноги поводками. Меня прижало к нему, и я едва было не упала. Он подхватил меня. Я заглянула в его глаза и была готова растаять в его руках. Но блаженство длилось лишь миг, потому что он тоже чуть не упал.

— Патрик, стоять! — начал наводить порядок Гера.

Послушный бульдожка застыл. Все, наверное, было бы ничего, но тут я решила внести свою лепту в наведение порядка, и строго приказала: