Выпив, я враз опьянела. И такая жалость к себе накатила!

— Тебе хорошо, — провыла я, чувствуя, как по щекам текут слезы. — У тебя Владик есть. Он тебя любит. Ничего от тебя не скрывает! А я вот влюбилась в такого! Он мне безумно нравится, но постоянно утекает! Почему я не могла влюбиться в такого, как Владик!

Чумка обняла меня:

— Приехали. Не идеализируй Владика. Он тоже человек, и у него есть свои слабости, но я научилась с ними бороться. Нащупала у него уязвимое место.

Мне сделалось еще горше.

— А я не могу у Геры найти уязвимое место. Он мне ничего, ничего про себя не говорит!

Я рыдала, размазывая тушь по всей физиономии. Ириска послушала и начала мне поддакивать — тоненько, жалобно и протяжно.

— Ну вот, теперь обе завыли, — сокрушенно проговорила Чумка. — Что, Патрик тоже не соглашается? А ну, бабы, хватит сырость разводить! Бороться надо за личное счастье!

— Но мне он так нравится! — Я никак не могла успокоиться. — Он такой красивый, ласковый, воспитанный, мне с ним так хорошо!

— Чего тебе там хорошо? — хмыкнула Чумка. — Ведь еще ничего не пробовала.

— И не попробую! — совсем раскисла я.

— Попробуешь, — уверенно возразила Чумка. — Если мы сейчас по-настоящему примемся за дело. Хватит ходить по бульвару вокруг да около. Ну-ка, дай мне свой мобильничек. Одна идея возникла.

Проснулась я с большим трудом. Взгляд мой упал на часы. Десять! Кошмар! Пропустила время прогулки. Гера, наверное, меня дожидался! Как неудобно!

Тут я вспомнила вчерашний вечер. Нет, это не я, а он меня продинамил. Во рту было сухо и противно. Голова не то чтобы трещала, однако вес ее в сравнении со вчерашним значительно увеличился, и ее непроизвольно клонило обратно к подушке. Я тем не менее, собрав волю в кулак, встала. Ириска-то у меня негуляная! Хоть одну хорошую пробежку в день я обязана ей обеспечить.

Из коридора почему-то пахло свежезаваренным кофе. От соседей, что ли, затянуло? Но, нет. На кухне обнаружилась Чумка собственной персоной. Перед ней стояла дымящаяся чашка.

— Кого я вижу! — всплеснула руками она. — С добрым утром! О-о, какая ты помятая!

— Я только не поняла, ты еще у меня или снова приехала?

— Еще. А ты что, против? Чем-то недовольна? Между прочим, у меня для тебя сюрпризик имеется. Но сперва я тебе отчитаюсь.

Сознание ко мне возвращалось медленно и с трудом. Судя по моему состоянию, вторую бутылку вина прикончила в основном я.

— Ириску выгуляла. Постель с дивана убрала. Кофе готов. Садись, я тебя напою. На большие подвиги в смысле еды ты явно пока не готова.

— Да уж, — вынуждена была признать я, с трудом сделав несколько глотков из чашки. — Даже кофе сейчас в меня лез с трудом. Ох, вредны излишества.

— Ну пришла в себя? Слушать готова? — смерила меня выжидающим взглядом подруга.

Я молча кивнула.

— Ну так вот. Герочка твой вчера не по своему телефону звонил.

— Откуда ты знаешь, если нам даже неизвестна его фамилия?

Чумка хмыкнула.

— Мне известен его пол, и этого достаточно.

— Прости, не поняла.

— Объясняю специально для тех, у кого похмелье. Вчера, как ты, может быть, помнишь, я взяла твой мобильник и обнаружила на нем номер, с которого звонил твой незабвенный. А у меня есть один знакомый, у которого есть доступ в разные интересные базы данных. Я вчера ему звякнула. Он номерочек по своим каналам прогнал и сегодня с утра пораньше сообщил мне, кто его хозяин. Так вот, представь себе, бабе номер принадлежит.

Какая ни была у меня мутная голова, но смысл последнего Чумкиного сообщения немедленно до меня дошел и отозвался болью. Мой возлюбленный звонил с телефона другой женщины! Это меня убило!

— Но, — с победоносным видом продолжала Чумка. — Эту женщину я знаю. Так что, считай, одна зацепка у нас есть.

— Да зачем она теперь мне нужна, если он встречается с другой, — в отчаянии отозвалась я.

— Вот тут, подруга, ты не права. Насколько я знаю эту бабу, она не тянет на звание другой.

— Ты уверена? — начало немного отпускать меня.

— На сто процентов. Просто он с ней, наверное, вместе тусовался, а его мобильник, к примеру, сел.