Кристофер покачал головой и заметил:

— Я приехал в Барселону один, так что тебе никто не поверит.

— Но я видела тебя в ресторане с… — Энджи замолчала, вспомнив рыжеволосую девицу. — И потом, Франсиско и Хуанита тоже были готовы принять двоих гостей.

— Да, но ты не знаешь имени моей спутницы и у тебя нет телефона моих друзей. Ты ничего не сможешь доказать этому своему Дуайту.

— Я и не собираюсь этого делать, — гордо заявила она. — Он и так поверит мне. А потом, Дуайт мне не муж и не любовник, чтобы я должна была перед ним оправдываться.

— Он твой работодатель и к тому же влюблен в тебя. А влюбленные мужчины очень ревнивы, Энджи. Они редко прислушиваются к голосу рассудка и склонны проявлять свою ревность по поводу и без повода.

— Так ты собираешься специально ввести его в заблуждение? — возмущенно спросила Анджелина.

— Причем без малейшего колебания, — подтвердил Кристофер.

— Но тебе незачем мстить ему!

— А тебе незачем о нем беспокоиться!.. Не стоит блефовать, Энджи! Этому парню не станет хуже от того, что он узнает о том, с кем в действительности имеет дело. Меня, к сожалению, предупредить было некому.

— Крис, все вовсе не так, как ты пытаешься представить…

— Продолжай, продолжай…

Она ненавидела его в эту минуту и в то же время любила — любила безумно! Да и как винить его в чем-то? Если бы Крис после двух восхитительных месяцев, которые они провели вместе, бросил ее, она готова была бы убить его — если бы вообще перенесла такой удар…

Анджелина смотрела сквозь лобовое стекло машины в черноту ночи и вспоминала о том, как счастлива была той ночью, когда этот мужчина предложил ей стать его женой!

С первой же их встречи она поняла, что Кристофер Шеппард — тот самый, единственный, кто предназначен ей судьбой. А когда оказалось, что и он относится к ней так же, это стало похоже на сказку наяву.

Самоуверенный, сильный человек, об уме, честности и неподкупности которого ходили легенды, любил ее, Анджелину Уолфорд! Множество женщин, гораздо более красивых, умных и искушенных в любви могли только мечтать об этом, а выигрышный билет выпал именно ей!

Когда она сообщила о своем романе родным, мать и отчим тут же прервали средиземноморский круиз и примчались в Калифорнию. Это было за день до того, как Кристофер сделал ей предложение.

Анджелина, как всегда, рада была повидаться с матерью, но вот что касается отчима…

Рубен Барнет, англичанин по происхождению, служил в одном из филиалов крупной международной компании. Полтора года назад — Анджелина тогда еще училась в университете — он после бурного и скоропалительного романа женился на ее матери. При первом же взгляде на нового родственника девушка почувствовала к нему антипатию — он показался ей слишком смазливым и слишком вертким. Но, видя, что мать, устав за пять лет после смерти мужа от одиночества, обеими руками ухватилась за шанс вновь обрести семейное счастье, Анджелина решила не портить с ней отношения и с тех пор старалась просто как можно реже показываться дома.

А потом произошел тот памятный разговор с Рубеном, и она вынуждена была бежать из Америки, куда глаза глядят.

Сейчас ей уже трудно было вспомнить первые месяцы, проведенные в Канаде. Она не жила, а существовала, словно на автопилоте, работая официанткой в маленьком кафе и снимая крошечную квартирку с сидячей ванной. В душе ее царили мрак и пустота, и дни тянулись тягостной чередой.

Из шокового состояния Анджелину вывела старая знакомая, которую она случайно встретила в переполненном посетителями кафе. От нее девушка узнала о том, что мать и отчим погибли в автомобильной катастрофе на следующий день после возвращения в Калифорнию.

Это был еще один смертельный удар. Анджелина проревела несколько дней, безумно горюя по матери и с ненавистью думая о Рубене. Но потом слезы кончились, и девушка вновь ощутила, что может жить, способна думать о будущем, чувствовать и строить планы…

— Эй! Ты что, грезишь наяву?

— А? Что? — Анджелина подняла глаза и увидела, что они уже подъезжают к отелю.

— Твой босс наверняка удивится, почему ты не позвонила и не сообщила ему, где находишься, — спокойно заметил Кристофер. — Я и сам удивляюсь, что ты этого не сделала.

На самом деле все было предельно просто: Анджелина ни разу за весь вечер не вспомнила о Дуайте, потому что другой, — прекрасный и жестокий, близкий и тем не менее совершенно недоступный мужчина, — сидел рядом и смотрел ей в лицо.

— В этом не было необходимости, — натянуто улыбнулась она. — Я не отчитываюсь за свои поступки ни перед Дуайтом, ни перед кем бы то ни было другим.

— Это что, воинствующий феминизм? — спросил Кристофер — Что-то не припомню за тобой такой тяги к независимости.