Разве же требует он, завладеть уповает оружьем?

Значит, поскольку дела мы в пренье решаем открытом,

160 Более мной свершено, чем в краткую может вместиться

Речь, но меня поведет, однако ж, порядок событий.

Мать Нереида, прознав о грядущей погибели сына,

В женском наряде его утаила,525 и все обманулись —

Был в том числе и Аянт! — уловкой с заемной одеждой.

165 С женским товаром ведь я оружие смешивал, чтобы

Мужеский дух возбудить. Но герой не бросал одеянья

Девы, доколе ему, стоявшему с торчем и древком,

Я не сказал: "О богини дитя! Для тебя бережется

Пергама гибель. Чего ж ты колеблешься Трою повергнуть?"

170 Длань я его возбудил и храброго к храбрым направил.

Значит, деянья его — и мои. Копьем покорил я

Телефа, ведшего бой; он молил, побежден, — и помог я.

Дело мое — и падение Фив; поверьте, — я Лесбос,

И Тенедос, и Хрисею, и Килл, — Аполлоновы грады, —

175 Также и Скир полонил; потрясенные этой десницей,

Прахом на землю легли крепостные твердыни Лирнесса.

Об остальном промолчу, — но могущего справиться с лютым

Гектором грекам я дал. Чрез меня пал доблестный Гектор.

Ныне оружием тем, которым я создал Ахилла,

180 Дара прошу: живому вручил и наследовать вправе.

Только позор одного остальных всех тронул данайцев,

Тысяча наших судов стояла в Авлиде Эвбейской.

Долго там ждем мы ветров, но не дуют они или флоту

Противоборны; велят Агамемнону жесткие судьбы

185 Деву невинную — дочь — заколоть для гневной Дианы.

Но не согласен отец; на самых богов он разгневан;

Все же родитель в царе говорит; я мягко словами

Дух непокорный отца обернул на всеобщую пользу.

Да, я теперь признаюсь, — Атрид извинит мне признанье, —

190 Перед пристрастным судьей защищал я нелегкое дело.

Все ж побуждает его о народе забота и брате,

Скиптра врученного власть, чтоб кровью платил он за славу!

Послан и к матери я, — предстояло ее не советом

Взять, но хитро обольстить. Когда бы пошел Теламонид,

195 Наших судов паруса до сих пор не имели бы ветра!

Послан и в крепость я был, в Илион, — дерзновенный оратор.

Видел я сам, посетил совещание Трои высокой;

Было мужами оно переполнено; я же без страха

Вел поручённое мне всей Грецией общее дело.

200 Мною Парис обвинен; добиваюсь казны и Елены.

Тронут Приам и — Приама родня — Антенор, — Парис же

С братьями всеми и те, кто участником был похищенья,

Руки сдержали едва нечестивые; ты это знаешь,

О Менелай, — ведь первым с тобой разделил я опасность.

205 Долго докладывал вам, что, советами или рукою,

Сделал полезного я за время войны долголетней.

После начальных боев враги за стенами твердыни

Долго сражались еще; возможности брани открытой

Не было и, наконец, уже год мы сражались десятый.

210 Что же ты делал меж тем, ты, знающий только сраженья?

Чем ты полезен бывал? О моих коль действиях спросишь, —

Строю засады врагам; укрепляю окопы валами;

Я утешаю своих, чтобы с кроткой душою сносили

Скуку столь долгой войны; учу, как едой обеспечить,

215 Вооруженьем людей, — я всюду, где требует польза.

Вот, Юпитеру вняв, введенный в обман сновиденьем,

Царь приказал отложить попеченье о начатой брани;

Дело свое защищал, на внушителя дела ссылаясь.

Но не допустит Аянт, разушенья потребует Трои.

220 В бой он — воитель — пойдет. Что ж он уходящих не сдержит?

Что ж он оружья не взял? Не повел колебавшейся рати?

Это не вдосталь тому, кто всегда говорит о великом?

Как? Убегаешь и сам? Я видел, стыдился я видеть,

Как ты показывал тыл, паруса недоступные ставил!

225 Я не помедлил сказать: "Что с вами? Какое безумье