Вдруг он почувствовал очень близко чье-то враждебное присутствие. Он понял, что Синдр приготовился действовать. Но где же он?

Алексей резко обернулся, и как раз вовремя – Синдр стоял в каких-нибудь десяти шагах от него. Глава Совета откинул капюшон, чтобы Алексей смог увидеть его холодные, словно две льдинки, голубые глаза. Алексей невольно отшатнулся: оказавшись лицом к лицу с Синдром, он вдруг засомневался в своих возможностях. Он отчаянно пытался найти заклинание, которое помогло бы ему избежать смерти, но вдруг понял, что ничего другого его не ожидает.

– Ступакх! – насмешливо произнес Синдр, и Алексей с ужасом понял, что одно это слово означает для него конец.

Его охватила волна такой колдовской силы, что Алексей задохнулся и рухнул на землю. Он лежал распростершись на спине, не в состоянии пошевелиться – только глаза и уши по-прежнему служили ему. Синдр тем временем медленно к нему приближался.

Алексей понял, что произошло. Его наставник произнес одно слово заклинания – и это слово парализовало Алексея. Лишенный возможности двигаться, он лежал у ног своего бывшего господина и пытался понять, почему тот не убил его сразу на месте. Но темный колдун сам ответил на невысказанный вопрос Алексея, когда, подойдя к нему поближе, с вожделением уставился на распростертого на земле беспомощного мага.

– Ну, что, ученичок, я вижу, ты неплохо запомнил мои уроки. – Синдр задумчиво ткнул Алексея ногой в бок. – За последнее время ты доставил мне немало хлопот и убил моих людей, а они так рассчитывали на мою защиту… Ты умрешь, конечно. Но твоя смерть сама по себе недостаточная плата за преступления. Сначала ты увидишь, как я уничтожу этих червяков – армию повстанцев. Они решили выступить против меня! Затем я доставлю тебя живым в Каллидирр. И только когда Баал будет готов принять тебя, твоя кровь медленно, очень медленно окропит его алтарь. А пока ты побудешь здесь, и уж на этот раз сбежать тебе не удастся. – Синдр холодно улыбнулся. Лежа на земле, Алексей мог только смотреть на своего мучителя.

Темный колдун начал творить заклинание-приговор, каждое слово которого приносило Алексею физическую боль. А самым страшным было то, что он узнал это заклинание – теперь он понимал, что задумал Синдр.

Когда он произнесет последнее слово заклятья, душа Алексея будет жестоко вырвана из тела и приговорена к невыносимым страданиям, пока колдун не сжалится и не позволит ему умереть.

Робин крепко держала в руках свою волшебную палочку. Она уже обращалась за помощью к ветру, огню и земляным великанам – она знала, как пользоваться заклинаниями, вызывающими эти силы. Оставалась еще вода, но юная друида не знала, что произойдет, если она призовет воду, – поэтому она крепко прижимала к груди палочку, которая стала для нее скорее талисманом, памятью о Генне, чем союзником в битве.

Она не участвовала в сражении с великанами не потому, что боялась, а просто она прекрасно понимала, что вряд ли принесет какую-нибудь пользу, в то время как один-единственный удар может оказаться для нее смертельным.

Робин крепко держала за руку Фиону, чтобы помешать ей ринуться в гущу сражения.

– Твой меч только раздразнит великанов, – уговаривала она отважную девушку и с удивлением увидела, что та прислушалась к ее словам и осталась стоять рядом.

– Если тебе очень хочется биться с врагом, – предложила Робин, – иди помоги тем, кто дерется с сахуагинами, им помощь не помешает.

– С удовольствием, – радостно воскликнула девушка и начала взбираться по каменистому склону, чтобы присоединиться к воинам, которые в ожидании нападения сахуагинов зажгли факелы.

Робин тоже начала медленно подниматься вверх по склону и вскоре увидела, как сверкает на солнце, нанося молниеносные удары, меч принца Корвелла, и громадные чудовища один за другим падают, насмерть пораженные точными ударами.

Двигаясь как в тумане, Робин добралась до вершины. Вокруг нее бушевало сражение. Наемники из Алой гвардии стремились захватить холм с востока, темные гномы и кошмарные морские мертвецы атаковали с юга, а с севера сахуагины и великаны теснили людей и гномов. Девушка видела, как сахуагины прорвали линию обороны и один из них направился прямо к ней – он тяжело дышал, но в его глазах горела жажда крови. Вдруг кто-то проткнул его мечом, и он упал на землю, корчась и извиваясь, словно рыба, насаженная на гарпун.

И тут Робин заметила на высоком уступе мыса одинокую фигуру – Алексей! Неожиданно колдун упал, и девушку охватил страх. Но уже в следующее мгновение она мчалась через узкий проход, а затем вверх по пологому склону взобралась на возвышение на перешейке. И замерла от неожиданности: она увидела, что Алексей лежит на спине, а рядом с ним стоит человек в черном плаще. Девушка тут же догадалась, что это Синдр, и, еще не отдышавшись, призвала на помощь волшебство друидов. Разведя руки в стороны, обращаясь к траве и воздуху, она произнесла:

– Тэзаллест урт, ротерка! Ко мне!

И моментально оказалась в центре жужжащих крошечных насекомых. Робин взмахнула руками и указала на колдунов – пчелы, комары, осы и мухи, словно живое облако, помчались выполнять ее приказ.

Синдр был так поглощен своим заклинанием, что не заметил их приближения, пока насекомые не набросились на него и не начали безжалостно жалить. С диким криком темный колдун отскочил в сторону и начал, как безумный, размахивать руками. Робин бросилась вперед, чтобы отвести насекомых от Алексея, и они плотным одеялом окутали Синдра, который изо всех сил, но совершенно безрезультатно пытался отбиться от жужжащих и жалящих существ. Робин надо было во что бы то ни стало помешать ему сотворить заклинание.