На этот раз тишины затянулась чуть ли не на 10 минут, затем её нарушил дрожащий голос главы клана:

– Ему приказали уничтожить родной клан?!

– К сожалению, это правда. Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, но прошу вас Ишимо-сан, не горячитесь, Конохе сейчас не к чему кровавая резня, пусть даже Данзо это заслужил. Он и советники обязательно поплатятся за свои поступки сполна, но не таким образом. Я просто прошу вас быть на чеку, и не совершать поспешных действий, иначе Данзо может дать такую миссию ещё кому-то... вы ведь меня понимаете?

– Да я вас понимаю, хокаге-сама, и полностью с вами согласен - в голос Ишимо вернулась холодность и официальность.

– Это хорошо, позовите пожалуйста детей.

После этих слов Саске и Рина отошли от двери, как ни в чём не бывало, она открылась и Юкия пригласила их войти.

– Учиха Рина и Саске, я позвал вас, чтобы поблагодарить за спасение жизней четырёх шиноби Конохи пару дней назад.

– На нашем месте каждый поступил бы так же!
– со смущённой улыбкой проговорил Саске.

– Нет, не каждый, у некоторых бы просто не хватило чакры на то, что сделали вы двое! Хирашин, о котором раньше знали единицы, и не известное доселе мед. ниндзюцу, которое за пару минут буквально вернуло их из того света. И поверьте, дети, мне очень интересно, откуда вы всё это знаете! Я слушаю.
– глаза хокаге прищурились, а пальцы он сплёл на уровне своего подбородка, полностью превратившись во внимание.

Рина и раньше понимала, что рано или поздно, но такой разговор наступит, и решила, что в таком случае расскажет небольшую частицу правды, которая всё объяснит, но не больше. И сейчас её голос был абсолютно спокойным и решительным.

– Я всё вам объясню, хокаге-сама, но только наедине.

Сначала на лицах присутствующих, включая хокаге, появилось удивление, но затем он слегка кивнул, и Саске с родителями покинули кабинет. Когда они вышли, Рина сложила парочку печатей и поставила звуконепроницаемый барьер на стены кабинета. Затем она развернулась к старику и превратилась в себя 17-летнюю, и, переждав пока у него пройдёт лёгкий шок, сказала:

– Моё имя Учиха Рина и мне уже 25 лет. Та женщина, которую Хицугая Мика назвала моей матерью была моим долгоживущим клоном, и приглядывала за мной, поскольку в последствии одной техники я снова стала младенцем. Я росла в Конохе, как обычный ребёнок, только потому, что память вернулась ко мне лишь в 5 лет, поскольку разум младенца этого не выдержал бы. Думаю, я ответила на все ваши вопросы.

– Нет, парочка ещё остались. Откуда ты? После возвращения в Коноху Мики с тобою на руках, Ишимо разговаривал со мной и сказал, что никто никогда не покидал клан, и все его наследники живут в Конохе.

– Скажем так, я не из этого Мира, по крайней мере, родилась и росла не здесь.

– А где же?
– в шоке спросил хокаге.

– В Мире Людей. Если вы поднимете архивы клана 370-летней давности, то найдёте подтверждения моим словам.

– Что ж я поищу. А теперь скажи мне, что ты намерена делать?

– Пока что я живу как обычный ребёнок, и завтра вместе с Саске поступаю в Академию шиноби.

– Но зачем тебе это? Я действительно не понимаю. И тебе и Саске я со спокойной душой могу уже сегодня дать чуунина.

– Не стоит. На данный момент я сама ещё тренируюсь и Наруто с Саске тренирую, они в 8 лет ещё не готовы к сложным миссиям, которые даются чуунинам.

– Так ты ещё и Узумаке Наруто тренируешь? Это хорошо, ведь он - джинчурики и должен уметь защитить себя.

– Это я знаю.

– Что ж, я бы хотел увидеть, на что вы все способны. Ты не против?

– Конечно, нет, мы можем завтра после поступления устроить показательный спарринг, но, прошу вас, о наших способностях и о моём происхождении не должен знать никто кроме вас! Пообещайте мне это.

– Я обещаю, хоть и не понимаю, зачем такие осторожности. Ладно, завтра в 5 вечера на тренировочном полигоне ?27, он самый отдалённый от Конохи, нас никто не заметит.

– Хорошо, мы там будем. До свидания, хокаге-сама.
– Рина сняла хенге и барьер и ушла.

– До свидания - задумчиво ответил старик, уже в закрытую дверь.

...

На следующее утро Саске, Рина и Наруто в сопровождении Мики, Юкии, и Ишимо отправились в Академию. После официальной части, к ним подошёл мужчина лет 45-ти с тёмно-коричневыми волосами, свисающими до плеч и лунными глазами без зрачков. Рядом с ним, ухватившись за края его одежды, стояла маленькая девочка лет 8-ми, у неё были коротенькие фиолетовые волосы и такие же лунные глаза без зрачков.