— Он завладел контрактом с американской компанией, получив возможность зарабатывать в день больше, чем все гастарбайтеры столицы за год. Часть этих денег должна была принадлежать мне. Я хочу исправить положение.

— Он умрет, — решительно заявил Аркаша, вставая, словно для того, чтобы набить Морозову морду, если тот воспротивится.

— Он обязательно умрет. Но сначала заплатит. Для свершения этих двух дел я к вам и пришел. Вы помогаете мне с контрактом, я помогаю вам свернуть этому человеку голову. Вас это устраивает?

Аркаша покусал губу. А если этот хмырь прибыл от того, о ком сейчас говорит? И тут же отмахнулся от затеи. Злопыхателей у Аркаши много, и если бы нужно было бояться каждого, кого Аркаша наказал, то по совокупности всех страхов он должен был уже давно умереть от ужаса.

— И что мы будем делать?

Большой Вад снова налил и снова выпил. Если бы только Яковенко знал, какая ненависть пылает сейчас в груди Морозова, если бы он понимал, что тот просыпался и засыпал, видя перед собой лицо одной-единственной женщины, он успокоился бы куда быстрее.

— В Швейцарии этот человек прокрутил неплохое мероприятие с американским подданным. В результате этого подданный вынужден был склонить свою родственницу и ее брата к отказу от контракта с компанией текстильного короля США Гордона. — Вад прикурил и, поднявшись, дотянулся до форточки. Он уже не мог дышать этим смрадом и не понимал, как здесь при закрытых окнах мог находиться Яковенко. — Сейчас нам нужно убедить его отказаться от предприятия. Сразу после того как это произойдет — он ваш.

— Имя…

— Я помогаю вам с человеком, который исполнит ваш заказ, но вы поможете мне в Москве с людьми, которые потрогают этого человека. Причем потрогают всерьез, поскольку мне не понаслышке известно, что на уговоры он не поддается.

— По рукам. Имя?

— Когда вы предоставите мне общение с людьми?

— Когда вы мне предоставите человека?

Морозов думал ровно секунду. Приблизившись к столу, он поправил перед собой клавиатуру и, брезгливо покосившись на стул, сел.

— Есть забавное творение в Сети. Называется оно Живым Журналом. Сейчас я войду в ресурс и свяжусь с ним оговоренной фразой…

— Вы знаете его? — взволновался Яковенко.

— Его никто не знает. Но лучше его и не знать. Связь с ним происходит в его Живом Журнале. Человек он серьезный и… — Морозов рассмеялся. — Могила, а не человек. Впрочем, если понадобится, узнав, кто жертва, он может назначить вам встречу. Это уже было. Однако все в один голос путают приметы его, и это очень странно… Итак, нашел. Теперь запоминайте, мистер! Все, что вам нужно будет сделать, это завести свой ЖЖ…

— Что?

— Не переживайте, технократ проклятый, сейчас я за вас все сделаю… Сделаю, и как только вы сможете выглядеть как зарегистрированный пользователь, вы бросите на его пост комментарий: «Глупо, неактуально, неэффективно». После этого он свяжется с вами и… И все образуется.

— Я не понял, кого на что бросить нужно, — рассердился Яковенко.

— Мы допьем наше виски, и за это время вы станете компьютерным гением… — Большой Вад тряхнул головой. Чем ближе казалась ему развязка, тем более освещенным казался портрет Риты. — Мне нужно полгода. Вам ясно? Полгода — это шесть месяцев. После этого делайте с ним что хотите. Но свяжитесь с человеком сейчас, иначе потом вы его можете и не найти. Жизнь человека коротка, но и ею он не располагает… Приспичит человеку улететь на пээмжэ на Кипр — и кабздец. Понял, Аркадий?

— Теперь, наконец, вы назовете мне имя?

— Это Артур Чуев, глава «Алгоритма». Мне кажется, вы хорошо с ним знакомы…

До последнего похода Артура к Страху оставалось три дня.

…В обед состоялся обещанный звонок. Голос, похожий на голос человека, разговаривавшего с ним в прошлый раз, попросил как следует подумать. Человек сказал, что однажды Арт совершил непростительный поступок. Человек сказал, что ему известно, что разговор прослушивается, поэтому он не будет уточнять, что это за поступок. Чуев сам знает. Человек попросил бизнесмена проявить благоразумие и вернуть все на исходные позиции. То есть отказаться от одного известного ему контракта. Этот контракт должен был заключать другой человек. Если господин Чуев, сказал человек, прислушается к голосу разума, то сразу после улаживания всех бумажных формальностей он увидит свою жену. На все ему дается ровно неделя. Все это время его жене Маргарите будут предоставлены лучшие доктора и сиделки, качественная пища и покой. Но через неделю, если просьба не будет выполнена, женщину ждут страдания. Страдания — сказал он еще раз. И повесил трубку.

Остаток дня Арт провел в беспамятстве. Безумие охватило его. Он то возвращался к столу, то отходил к окну. Потом, вспомнив что-то, бросался за компьютер и выдвигал из-под крышки стола клавиатуру. Но так же внезапно охладевал и к ней, после чего сразу вставал. Через четыре часа раздумий Арт сорвал со спинки кресла пиджак и стал нервно шарить в его карманах. Выхватив чуть помятый листок и не сводя с него глаз, снова сел за стол и набрал на трубке номер.

— Игорь?

В трубке раздался приятный смех.