Родищев посмотрел в зеркальце заднего вида.

Один из ментов — здоровый, обрюзгший деревенский пахарь — дрых на пассажирском сиденье. Рановато расслабился, мужик. До добра не доведет. Хорошо, что эти двое не стали его останавливать, с учетом ситуации пришлось бы пристрелить обоих, а ему очень не хотелось этого делать. Не то чтобы было жаль, но только совсем уж безумные отморозки валят людей направо и налево, по поводу и без. Умные договариваются, если есть хоть какая-то вероятность разойтись без стрельбы. Тем более когда речь идет о ментах. Эти за своих глотки порвут.

«Восьмая планета» — километрах в полутора от метро, на стыке трех улиц. Как ни колеси по району — мимо не проедешь.

Светящиеся, так и не выключенные с ночи витрины рекламировали спиртные напитки самого различного роду-племени. По лампочно-неоновой надписи «Швепс» над козырьком супермаркета пробегали веселые огни.

Отменно заасфальтированная стоянка была почти пуста. Поодаль, у собственной пекарни, стояло несколько машин — то ли служащих, то ли неосмотрительных посетителей: пара иномарок, несколько «Жигулей», два из которых с милицейской раскраской.

Ближе ко входу стоял «шестисотый» «Мерседес». Родищев хмыкнул. За ним — черная «Тойота». Еще один джип и машина «Скорой помощи».

Вокруг же магазина вились собаки. Их было много, голов сорок. Однако по повадкам, по тому, как они расположились, Родищев сообразил: это не вся стая. Скорее «патруль», «пограничники», «дозорные». Группа, караулящая добычу, пока остальные рыщут по территории в поисках добычи. Группа молодняка с рычанием и грызней терзала что-то на газоне, за магазином.

Сорокалетний Тоха ткнул пальцем в лобовое стекло:

— К самым дверям подъезжай. Замешкаешься — сожрут.

Это Родищев и сам видел. При появлении машин псы заволновались. Вскакивали, подтягивались к стоянке.

Игорь Илларионович подогнал «Москвич» к самым дверям, встал сразу за джипом. За дверью маячил мощный парень с автоматом. Одет он был в зеленые камуфлированные штаны и камуфлированную же куртку, похоже, являющуюся здесь чем-то вроде униформы.

Увидев своих, охранник протянул руку к укрепленным на стене тумблерам, перебросил переключатель, приводя в действие фотоэлемент. Толстые стеклянные створки с легким шипением раскатились в стороны.

— Тачку отгони чуть в сторону, — сказал Тоха Игорю Илларионовичу, выбираясь из машины и забрасывая «СКС» на плечо.

Из глубины магазина появились двое боевиков, у каждого в руках ружье, карабин или автомат. Вышли на улицу, прикрывая проход своих. Псы остановились. Видно, уже успели вплотную познакомиться с огнестрельным оружием.

Паркуя пикап, Родищев старался прикинуть, чего следует ожидать, к чему готовиться. Кто эти люди, сколько их, чего добиваются?

Он вытащил ключи от замка зажигания, зажал их в кулаке.

Молодой обернулся, хлопнул ладонью по дверце:

— Ты че, братела, уснул там? Давай, шевели копытами.

Пусть себе хамит. Не страшно. Все одно, чижик. С такими всерьез не считаются. Собака лает, как говорится.

— Иду, иду, — проворчал Родищев, открывая дверцу и выбираясь из машины.

Он захлопнул дверцу, обошел пикап спереди, направился к дверям супермаркета.

Они вошли в магазин. Впереди — молодой с автоматом на груди. За ним Родищев и Светлана. Замыкал процессию крутоплечий крепыш. Стоило им нырнуть в двери, прикрывающая команда втянулась в холл, как кошачьи когти. Караульный тут же перебросил тумблер, блокируя фотоэлемент.

В торговом зале играла музыка, мелькали на многочисленных экранах плазменных панелей, укрепленных под самым потолком, кадры импортного боевика. Пахло жарящимся мясом.

Миновали стальной турникет с предупредительными стрелочками. Родищев обратил внимание на то, что стойки с товаром сдвинуты к окнам, на манер баррикад. Очевидно, на тот случай, если толстые стекла по какой-то причине окажутся выбиты. Разумеется, они не заблокировали бы доступ в зал полностью, но помешали бы, затруднили проход, разбили бы сплошную собачью реку на несколько мелких потоков. Уже немало. Несколько человек с автоматами вполне смогли бы сдерживать здесь целую собачью армию.

— Налево, — скомандовал крутоплечий.

Колонна свернула налево, протиснулась сквозь узкий проход между стойками и кассовыми столами. Еще несколько метров, и они вошли непосредственно в зал.

За окном наливались серым влажные вечерние сумерки. Еще было достаточно светло, и сквозь окна можно было разглядеть распластавшиеся посреди школьного двора собачьи тела.

— Говорил тебе, ну их на хрен. Сейчас бы уже были в торговом доме, — бормотал физкультурник. — Нормально все было бы. Что нам делать теперь? Так и сидеть тут, пока с голоду не подохнем? Или пока не сожрут?