Игорь Илларионович наполнил бокал еще раз и спрятал бутылку в шкаф. Конечно, при работе с собаками, тем более с такимисобаками, следовало соблюдать осторожность. У псов сильно развиты инстинкты. Они отлично чувствуют людскую слабость, но, в отличие от хозяев, не страдают сантиментами. Если им представится случай занять доминирующее положение в стае, можете быть уверены, именно так они и поступят. Родищев не собирался давать им подобного шанса. Он вообще не подойдет сегодня к клеткам. Прежде чем приступить к очередному тренажу, следовало заснять будущую жертву. И на фото, и на видео. Мало ли, вдруг посредник обладает характерными дефектами?

Родищев залпом допил коньяк, положил бокал в стальной, местами проржавевший умывальник, сполоснул под струей холодной воды. Игорь Илларионович, хоть и был человеком экономным, если не сказать прижимистым, уют ценил и с удовольствием установил бы здесь мраморную джакузи. Тем более что проводил в приюте львиную долю времени. Однако у первой же инспекции — а инспектора наведывались в приют часто — сразу же возник бы нездоровый интерес: на какие шиши позволяется подобная роскошь? Не у бедных ли собачек от корма отрывают? Или не на медикаментах ли экономят? Вопрос был бы более чем уместен, поскольку часть средств на содержание «приюта» выделялась из городского бюджета. Ему, Родищеву, конфликты с властью были абсолютно не нужны.

Игорь Илларионович поднялся, открыл небольшую кладовку, в которой держал различный инвентарь и специальные приспособления для дрессуры. Вдоль стены аккуратно — каждая вещь на своем месте — стояли грабли, метлы, совковая лопата, два свернутых бухтой поливочных шланга и пара ведер. У другой стены, на стальных стеллажах, хранились специальные ватные балахоны, арапник, намордники, поводки, игрушки и запасные миски. На полу возвышались три внушительных темно-зеленых термоса — Игорь Илларионович купил их по случаю в одной воинской части. Очень удобно. Насчет пищи он договорился с ближайшей столовой. Скупал за гроши отходы. Правда, подобная кормежка годилась только до тех пор, пока не становилось ясно, кого из собак следует обучать, а кто отправится на «отбраковку».

В самом же дальнем углу, прикрытые темной, в тон стене, портьерой, покоились части наборных манекенов. Манекены эти были тем хороши, что при необходимости из них легко собирались человеческие фигуры. Несколько сотен комбинаций, вплоть до самых причудливых. Нужен горбун? Или хромой? Пожалуйста. Однорукий? С половиной предплечья? Нет проблем. Кроме того, манекены обтягивались свиной кожей и под в меру прочным каркасом были полыми.

Как правило, многочисленные инспектора к содержимому кладовки особо не приглядывались. Их больше интересовали другие вопросы. Финансовые. А если кто и любопытствовал, Игорь Илларионович отвечал, что манекены нужны для служебной дрессуры. При нынешних окладах позволить себе наем помощников получается далеко не всегда. А манекен кушать не просит. И зарплата ему без надобности. На начальных этапах вполне заменяет человека. Экономия городских средств, однако.

Кроме манекенов, за портьерой скрывался несгораемый немецкий сейф. Родищев набрал код на замке, потянул тяжелую дверцу.

Сейф был заполнен бумагами. В основном финансовыми документами. Поверх бумаг лежала фотокамера «Кэннон» в кожаном чехле, портативная видеокамера и несколько пачек денег — на непредвиденные расходы. Родищев сгреб обе камеры. Одну повесил на шею, вторую забросил на плечо. Дело было за малым — позвонить посреднику и договориться о встрече. Игорь Илларионович тщательно запер сейф и только шагнул к порогу, как запищал лежащий на столе мобильный.

Игорь Илларионович на секунду замер, а затем решительно снял трубку. Он не боялся. Номер его мобильного телефона знал только посредник, передававший информацию о новых заказах, жертвах и об отправке авансов и гонораров на его банковский счет.

Игорь Илларионович взял трубку, нажал на кнопку «прием».

— Слушаю.

— Игорь Илларионович? — ровно, почти приветливо осведомился незнакомый голос.

— Кто его спрашивает? — насторожился Родищев.

Ему очень не нравились подобные «сюрпризы». Трубку можно выбрасывать. Если номер стал известен третьему лицу — обязательно станет известен и всем остальным. Даже и тем, с кем Родищев вовсе не горел желанием встречаться лично.

— Думаю, мое имя вам ни о чем не скажет, — по-прежнему ровно ответил звонящий. — Мы незнакомы.

— Та-ак, — протянул Родищев. — И что же вам угодно?

— Игорь Илларионович, один наш общий знакомый хочет знать, когда вы намерены выплатить компенсацию за не выполненную вами работу? Согласно существующей договоренности.

— Э-э-э… — Игорь Илларионович понял, от кого звонил этот человек. От будущей жертвы. — Постойте, дайте-ка подумать.

Он лихорадочно просчитывал варианты. Устранение одного посредника теряло смысл. Несомненно, тот уже все выболтал этому незнакомцу. Сдал его, Родищева, с потрохами. Оставалось убрать самого заказчика. И подготовка к подобной акции — процесс кропотливый и длительный. Даже если взять самых лучших псов — неделя, при самом удачном стечении обстоятельств. Но… подготовку можно начать лишь после того, как в его руках окажется какой-нибудь предмет личного туалета жертвы. Известно, что собаки ориентируются на слух и обоняние. При обычной, стандартной подготовке Родищев записывал и голос жертвы, но теперь на это не было времени. Оставался только запах. А запах — личная вещь, достаточно долго бывшая у клиента в пользовании. Без этого нечего и рассчитывать на удачу.