— Его нет в зале, — сказал вдруг Журавель.

— С чего вы взяли? — спросил, не оборачиваясь, Волков.

— Он бы среагировал на звук падающих банок, — пояснил тот. — Хотя бы морду высунул, посмотреть. А еще вероятнее — бросился бы.

— Может быть, он просто прячется?

— Он не прячется. Он — охотится. Вы же видели тела у входа. — Журавель казался довольно спокойным. — Этот пес перекусывает горло и идет дальше. Ему не нужна пища, он просто убивает. Так что здесь его нет. Скорее всего он где-то в подсобках.

— Вашими бы устами да мед пить, — ответил Волков, глядя вперед.

Ему показалось, что он заметил какое-то движение за пирамидой молочных пакетов. Присмотрелся. Так и есть. Тень на полу. Странная, невнятная. Очертаний не разобрать. Лейтенант потянул курок, выбирая холостой ход, прикидывая на глаз расстояние — метров пятнадцать от силы — и пытаясь подсчитать, за сколько секунд пес сможет его преодолеть, — три-четыре, учитывая, что пол скользкий. Вполне успеет распотрошить весь рожок. Только не факт, что попадет. У укороченных «АК» разброс сильный. На дистанции свыше десяти метров — на метр в каждую сторону от точки прицеливания. Да и не прицелиться из него толком, тем более в быстро движущуюся мишень. А сменить рожок он не успеет, так что…

— Внимание! — сказал лейтенант. — За молочными пакетами!

— Я заметил, — ответил Журавель.

Тень шелохнулась и медленно поплыла вперед. Дыхание невольно участилось, сердце забилось в бешеном ритме. Волков даже приоткрыл рот, иначе просто задохнулся бы. Тень выдвинулась в проход и оказалась… Колей Борисовым. Он выглянул из-за контейнера, покрутил головой, заметил напарников и вопросительно двинул бровями.

Волков выдохнул, опустил автомат.

— Черт… — сказал он одними губами. — Я его чуть не пристрелил.

— Не нервничайте так, — подал голос из-за спины Журавель. — Все в порядке.

Волков отрицательно покачал головой, давая понять Борисову, что они не видели пса. Тот нахмурился, указал за стеллажи и поднял два пальца. «Еще два трупа», — понял Волков. Затем Борисов ткнул пальцем в сторону прилавков. Волков кивнул согласно. Они заглянули за прилавки, остановились перед дверью, ведущей в подсобные помещения.

— В зале его нет, — шепотом сообщил Борисов. — Мы с Пашкой все проверили. Там, на стеллажах, двое. Мужик и баба. Оба целые вроде. Я Паше сказал, чтобы он здесь остался, на всякий случай.

— Хорошо, — согласился Волков. — Если псина выскочит, надо будет кому-то ее добить.

— Я о том же подумал, — сказал Борисов, теребя пальцем спусковой крючок. Он здорово нервничал. — Ну что, пошли, подсобки проверим?

— Пошли.

С подсобками должны были возникнуть проблемы. Во-первых, наверняка там все заставлено коробками, упаковками с продуктами, контейнерами. В подобных супермаркетах, со столь огромным ассортиментом, не может не быть солидного запаса товаров. Проклятой псине будет где укрыться от выстрелов. Попробуй прострели из укороченного «АК» коробку, битком набитую памперсами. Если и удастся, то убойная сила на выходе окажется настолько мала — мышь не сдохнет. Что уж говорить о здоровенной псине? Во-вторых, во всех подсобных помещениях есть масса различных закутков, комнаток и зальчиков, о расположении которых они понятия не имеют. Превосходное местечко для охоты. С точки зрения пса, разумеется.

Приходилось продвигаться очень медленно и предельно осторожно. Первый труп они обнаружили как раз в одном из закутков. Человек лежал за высокой стопкой пустых коробок из-под водки. Судя по всему, борьба была недолгой — стопки покосились, но не рассыпались. Брызги крови виднелись на стене. По полу растеклась темная, почти черная лужа с алыми прожилками.

— Твою мать, — пробормотал Борисов.

— Собака, — ответил Журавель, мрачно глядя на труп. — Обычная собака. Думаю, натаскивали на охрану, потом она что-то сделала не так. Может, хозяина куснула или еще чего… Ее выкинули на улицу. И здесь она стала заниматься тем, чему ее научили, — убивать.

— Охранников учат хватать за руки или за ноги, — возразил Борисов, выходя из закутка и настороженно поглядывая вдоль коридора.

— Смотря кто и смотря каких охранников, — заметил Журавель. — Люди разные бывают.

— Не думаю, — подал голос Волков. — Никто не учит собак сразу рвать глотку. В крайнем случае определенная последовательность действий. А эта, видите, хватает только за шею.

Они двинулись дальше по коридору. Впереди показались громадные ворота. Створки были распахнуты, словно гигантская пасть. За воротами раскинулся грузовой ангар, размером со школьный стадион, не меньше.

— Ни хрена себе, — сказал Борисов. — Да в такую дверку полк солдат пройдет, даже если выстроить рядком.

— Магазин огромный. И машины наверняка не по одной подъезжают, — ответил Волков.

Со своей стороны коридора он первым заметил то, что пока еще не видели другие, — наружные ворота супермаркета тоже были распахнуты настежь. Сквозь проем виднелся залитый ярким люминесцентным светом кусок стоянки для служебных машин, кузов огромного грузовика-рефрижератора и черный клок неба с плывущими на его фоне рваными клубами пара. И еще дождь… Нескончаемый и нудный, как мир.