Лишь позже, в Каире, я узнал о выводах, которые сделал на основании научных расчетов египетский физик Фарук эль-Баз. Он доказал, что пирамиды в Гизе и Большой сфинкс представляют собой очень стойкие аэродинамические структуры. Сильные ветры, часто дующие из пустыни, не наносят ущерба этим памятникам древней цивилизации. Фарук эль-Баз считает, что форма пирамид была избрана древнеегипетскими архитекторами по аналогии с пирамидальными холмами, которые и сейчас можно видеть в египетских пустынях. Встречаются там и холмы из песчаника, напоминающие фигуру сфинкса.

— Я убежден, что древние египтяне хорошо изучили естественные структуры, встречающиеся в пустыне, прежде чем определить форму надгробных памятников для фараонов, — говорит ученый.

Наша фелюга уже двинулась в обратный путь, когда на одной из скал, возвышавшихся над водой, я увидел нилометр, может быть самый древний из изобретенных человеком приборов, предназначенный следить за уровнем воды в реке. Возле выбитых на камне отметок были сделаны надписи египетскими иероглифами. Именно потребности земледелия дали толчок к развитию науки в Древнем Египте. Огромную роль в формировании египетской нации сыграли общественные работы по строительству каналов и плотин, чтобы задерживать на полях воду во время ежегодных разливов Нила. Чтобы предвидеть масштабы очередного разлива, нужно было отмечать уровень воды в реке в различные времена года. Эти наблюдения требовалось фиксировать, что и обусловило появление письменности на очень раннем этапе развития культуры.

«Амон устроил все земли, устроенные им. Но землю египетскую — раньше других. И искусство вышло из нее, и учение вышло из нее». Так говорил правитель финикийского города Библос более трех тысяч лет назад. Папирус с этим первым свидетельством иностранцев о стране фараонов был найден и прочитан основоположником русской египтологии Владимиром Голенищевым.

Туристский теплоход «Осирис», совершающий рейсы между Каиром и Асуаном, обязательно делает остановку в Луксоре. Луксор — слово арабское. Означает оно «дворцы». На этом месте стоял древнеегипетский город Тибис — столица Нового царства. Греки называли этот город Фивы. И слава о его храмах была широко распространена в античном мире.

Я приехал к Луксор по железной дороге и увидел на месте «стовратных Фив» маленький захолустный городок. На вокзальной площади поезд встречала вереница извозчиков. Среди них были два-три владельца щегольских пролеток, отделанных красной кожей и яркой медью. Но у большинства были потрепанные брички с черным верхом, который тут поднимают не от дождя, а от солнца. «Зимний дворец» — один из старейших отелей города — стоит на берегу Нила возле колоннад Луксорского храма. Позади здания среди магнолий и пальм голубеет бассейн. Рядом — пустующий теннисный корт. Ближневосточный конфликт нанес туристскому бизнесу Египта тяжелый удар.

Величественные пилоны и колоннады Луксорского храма стоят словно в котловине. Ведь они открылись взорам лишь благодаря раскопкам. Современный Луксор как бы нависает над древними Фивами. Набережная, обсаженная фикусами — не цветами в горшках, как у нас, а большими деревьями, — тянется на несколько километров вниз по реке до храмов Карнака. Когда-то здесь пролегала аллея сфинксов. Ее раскопанная часть упирается прямо в городские трущобы, полные черных коз, собак и пыли. Стучат молотками медники. На мангалах жарят кукурузу. Посетители кофеен курят кальян и играют в нарды. Бесшумно движутся египтянки, придерживая зубами накинутые на головы черные меланьи.

В Луксоре на каждом шагу видишь, как варварски относились к своим предшественникам представители различных цивилизаций и особенно религий. Перед святилищем Луксорского храма римляне поставили пару колонн и возвели над нишей столь чуждую египетскому искусству арку. Не лучше римлян вели себя впоследствии и христиане. Они оштукатурили нишу, чтобы нарисовать на ней изображение Девы Марии, и изувечили статую фараона Тутмоса, сделав из человеческой фигуры крест. В одном из двориков Луксорского храма можно увидеть дверь, находящуюся на высоте около шести метров над землей. Когда-то эта дверь, украшенная изразцами, вела в мечеть. Во время раскопок выяснилось, что мечеть стоит на камнях, составлявших перекрытие древнеегипетского храма. В храмах Луксора и Карнака нашли наиболее законченное выражение архитектурные тенденции эпохи Нового царства (XVI–XI века до нашей эры). Колоннады эти, стало быть, на тысячу с лишним лет моложе пирамид.

Архитектуру этого периода отличает грандиозность пространственной композиции, ее развитие по продольной оси, широкое использование колонн. В Луксоре невольно вспоминаешь Персеполь. Древнеперсидские архитекторы, несомненно, знали о творениях их древнеегипетских предшественников и многое у них переняли. Ну а влияние Древнего Египта на греко-римскую античную цивилизацию тем более очевидно. Взаимное проникновение и взаимное обогащение различных культур стало общечеловеческой традицией гораздо раньше, чем появились современные средства передвижения и сообщения.

На мой взгляд, наиболее впечатляющим примером архитектуры Нового царства могут служить храмы Карнака. В сущности, это целый каменный комплекс храмов, составлявших в то время главное государственное святилище. От Луксорского храма сюда ведет аллея сфинксов. Каждый сфинкс — лев с головой барана, то есть соединение силы и доброты, которое воплощает собой бог солнца Амон-Ра. Карнак дает наглядное представление о всех главных элементах древнеегипетского храма в период Нового царства. Во-первых, это пилон, стена с входным проемом. Во-вторых, открытый двор, украшенный двумя рядами сфинксов. В-третьих, многоколонный зал. В-четвертых, святилище. Это членение было связано с общественной иерархией. Двор предназначался для черни, многоколонный зал — для знати, а святилище — только для жрецов и фараонов.