Мистер Тайни сел на корточки и посмотрел прямо в глаза Стива. Потом он посмотрел на меня, его лицо было на расстоянии не больше чем пяти или шести сантиметров.

— Я всегда был с тобой. С вами обоими, — прошептал он. — Когда ты конкурировал со своими друзьями за билет в Цирк уродов, — сказал он мне, — я шепнул в твое ухо и сказал тебе, когда схватить его.

Моя челюсть отвисла. Я слышал голос в тот день, но я думал, что это был только внутренний голос, голос инстинкта.

— И когда ты, — сказал он Стиву, — заметил кое-что странное в Даррене после вашей встречи с Лартеном Крепсли, кто ты думаешь, держал тебя ночью без сна, заполняя твои мысли сомнениями и подозрениями?

Мистер Тайни отпрянул назад на полметра. Его улыбка вернулась, и она теперь угрожала распространиться по его лицу и заполнить туннель.

— Я повлиял на Крепсли и вдохновил его обратить Даррена. Я убедил Ганнена Хэрста предложить, чтобы Стив опробовал Гроб Огня. Вы оба обладали огромными частями удачи в жизни.

Вы относили это к удаче вампиров, или инстинкту выживания вампирцев. Но это не относилось, ни к одному.

Вы обязаны своими девятью жизнями кошек — и еще много — чем.

— Я не понимаю, — сказал я, смущённый и взволнованный. — Почему вы наслали эти беды? Почему разрушили наши жизни?

— Разрушил? — рявкнул он. — С моей помощью ты стал Князем, а Стив Властелином. С моей поддержкой вы двое привели созданий ночи к войне, и одному из вас — тебе, Даррен! — сейчас предстоит стать самым могущественным тираном в истории мира. Я сделал ваши жизни, а не разрушил их!

— Но почему мы? — нажал я. — Мы были обычными детьми. Почему выбор пал на Стива и меня?

— Вы никогда не были обычными, — не согласился мистер Тайни. — С самого рождения — нет, с момента зачатия вы оба были уникальными.

Он остановился и посмотрел на Эванну. Она смотрела на него неопределённо — для неё это тоже было новостью.

— В течение долгого времени я задавался вопросом, на что будет походить, возможность породить детей, — сказал тихо мистер Тайни. — Когда, подстрекаемый упрямым вампиром, я наконец решил дать статусу родителя попытку, я создал два потомства в моей собственной форме, существ волшебной и великой державы.

— Эванна и Хибернеус очаровывали меня сначала, но со временем я устал от их ограничений. Поскольку они могли видеть будущее, они — как я — ограничены в том, что они могут сделать в настоящем. Все мы должны соблюдать законы не нашего создания. Я могу вмешаться в дела человечества больше, чем мои дети могут, но не столько, сколько я желал бы. Разными способами мои руки связаны. Я могу влиять на смертных, и я делаю это, но они противоположные существа и недолгие. Трудно управлять большими группами людей за длительный период времени — особенно теперь, когда есть миллиарды людей!

— Чего я жаждал, был смертный, через которого я мог направить свою волю, быть не связанным согласно законам вселенной, ни скованным границами человечества. Мой союзник должен был начать как человек, затем стать вампиром или вампирцем. С моей помощью он принудил бы свой клан управлять всеми. Вместе мы могли управлять ходом мира в течение сотен последующих лет, и через его детей я мог управлять им тысячи лет — возможно даже остальную часть времени сам.

— Вы сумасшедший, — проворчал я. — Меня не волнует, зачем вы помогали мне. Я не буду работать с вами или делать то, что вы хотите. Я не собираюсь ввязываться в ваши дела. Я сомневаюсь, что и Стив стал бы, если бы победил.

— Но ты присоединишься ко мне, — настаивал мистер Тайни, — как и Стив присоединился бы. Ты должен. Это в твоей натуре.

Он помолчал, потом сказал с гордостью и вызывающе:

— Сын должен быть на стороне родителей.

— Что? — взорвалась Эванна, раньше меня всё поняв.

— Мне требовался менее сильный наследник, — сказал мистер Тайни, его взгляд задержался на мне. — Тот, кто нес бы мои гены и был бы зеркалом моих желаний, но мог действовать свободно, как смертный. Чтобы отсеять слабые места, я создал пару, чтобы потом натравить их друг на друга. Слабый погибнет и будет забыт. Сильный двинется в мир.

Он протянул руки с насмешливым жестом и странной искренностью.

— Подойди и дай своему отцу обнять тебя, Даррен — сын мой!

— Вы с ума сошли! — прохрипел я. — У меня есть отец, настоящий папа. Это не ты!

— Дэрмот Шэн не был твоим отцом, — ответил мистр Тайни. — Ты был ребёнком кукушки. Стив тоже. Я сделал свою работу, не привлекая внимания, в тайне от ваших матерей. Но поверь мне — вы оба мои.