– Мы должны пойти туда, где всё видели и получили камни, мне так кажется.

– То есть разделяемся?

– Нет, не думаю – просто обойдём эти места, и там должно что-то со всеми нами произойти. Наверное, так.

– То есть ты совсем не уверена?

Наташа разочарованно надула губы и зачерпнула ложку мороженого.

– Не на все сто, но думаю – всё правильно. Вы поймите, голос говорил больше образно, и тогда всё казалось абсолютно понятным и не вызывающим каких-то дополнительных вопросов. Я всю эту долгую ночь, Борис не даст соврать, думала, вспоминала, но ничего конкретного именно об этом не было. Наверное, мы подойдём и просто увидим или поймём, что нужно делать, чтобы увидеть это место. – Женя раздражённо пожала плечами и почему-то с упрёком посмотрела на меня.

– Ладно, пусть будет так. А что мы будем делать, когда найдём Трюфельный холм?

– О, с этим всё очень просто. Мы должны все войти туда и сначала окажемся наверху чего-то вроде огромного кратера вулкана. Спускаемся вниз, и там по центру должен быть этот самый холм. Мы подходим, кладём на него руки, и волшебство должно произойти.

– И всё это тебе сказали голоса? – уточнил я. – Ты же прекрасно понимаешь – если что-то упустим, то всё может пойти совершенно не так, и это как минимум отнимет у нас время, а может привести и к каким-то непредсказуемым последствиям другого рода.

– Каким, например? – заинтересованно встрепенулась Наташа.

– Честно говоря, не знаю, поэтому и опасаюсь. Ведь понятно, что, точно представляя себе любую ситуацию, её и страшной-то назвать сложно. Так вот, это всё, что я помню с Сицилии, и очень надеюсь вас не подвести. – Женя сглотнула и посмотрела на Бориса: – А ты или Вера Павловна, ничего не можете добавить – дело-то общее?

– Нет, – почти хором отозвались призраки, а Норд, если что и знал, то просто полаивал и игриво вертел хвостом, явно далёкий от наших серьёзных мыслей.

– Что же, в принципе, всё понятно, – подытожил я.

– Мы отдохнули, сделали всё, что требовалось, так сказать, для подготовки, и сразу отсюда направимся в сторону парка?

– Да, конечно. Честно говоря, у меня душа немного не на месте, – призналась Наташа и быстро доела своё мороженое. – Наверное, если бы не вы, то я точно умерла бы от страха. Даже не представляю, как ты, Женя, совершенно одна поехала на дачу и положила этот камень в урну с прахом.

– Ладно, давайте об этом не будем.

Я оглянулся, убедившись, что мы снова оказались в кафе в одиночестве, и остановившись взглядом на массивной сумке:

– Что это?

– Ну, мы же не знаем – что произойдёт, когда мама и Борис воскреснут, – пробормотала Наташа. – Вот с Женей посовещались и подумали – неплохо прихватить с собой кое-что из вещей, чтобы в случае чего обоих одеть. Ведь вполне может так получиться, что на это волшебство никак не распространяется, и, понятное дело, идти по улице с ними голыми было бы совсем странно.

– Согласен. А я как-то о таком не подумал, – произнёс я, вспоминая, что надо было вчера сходить в зоомагазин и купить новый ошейник для Норда, благо, он находился недалеко от дома. – С этим всё понятно. Ну, а с остальным?

– Это с чем?

Женя начала быстро перебирать тонкие пальцы, и послышался неприятный хруст.

– С документами, вашими общими знакомыми, соседями и прочим.

– Мы думали об этом, но пока ни к чему определённому не пришли. Ну, разве что взяли платок для мамы и дурацкую шляпу для Бориса, чтобы их не узнали по пути домой, а дальше будем решать, – ответила Наташа и вздохнула. – Полагаю, без помощи моего дорогого отчима здесь никак не разобраться. Что же, думаю, он как-то решит все эти вопросы. Правда, его ещё надо как-то подготовить – посмотрим.

– В любом случае, надеюсь, всё получится, – кивнул я и приподнялся. – Ну, что же. Тогда давайте не терять времени и не отсрочивать без причины чудесный миг воскрешения. Вперёд!

Мы все начали вставать, но тут Вера Павловна ойкнула и запричитала:

– Надо бы присесть ещё раз ненадолго на добрую дорожку. Пожалуйста!

Это было очень похоже на мою бабушку, которая любила отдавать должное подобным приметам, однако, взглянув в лицо призрачной женщине, я ощутил какой-то холодок и непонятно откуда взявшееся ощущение лживости. Конечно, наверняка я утверждать не мог, но что-то в образе Веры Павловны наводило меня на мысли о том, что её слова скрывают за собой нечто совершенно другое. Что? Банальное желание чуть подольше побыть с дочерью перед неизвестностью, которая может снова при неудачном раскладе разлучить их навсегда? Вполне вероятно, но вряд ли здесь можно отыскать нечто зловещее. Да и Борис как-то странно косился на сестру. Или мне просто всё это казалось, потому что я сам нервничал и представлял себе всё, что угодно, лишь бы отвлечься?

Мы сели и, легко поднявшись через несколько секунд, вышли из кафе. Я хотел было спросить девушек по поводу счёта за мороженое и пиво, но потом передумал – не до этого, и если за нами не побежал бармен, значит, этот вопрос благополучно решили без меня. Наташа и Женя подхватили за две ручки сумку, а я подумал, что каждому надо нести своё, и посчитал неуместным предлагать помощь.

– Сегодня что-то никак не распогодится… – произнесла Наташа.

– Да, такой счастливый день и в таком обрамлении, – кивнула Женя и застыла на месте. – Стойте. Совсем забыла. Я же взяла с собой фотоаппарат!