— Что теперь? — спросил Оуин, когда Кейвелл удалился.

— Ляжем спать, — безмятежно ответил Джеймс, окинув взглядом царящий вокруг беспорядок.

Он поднял свой меч и вытер его о тунику одного из мертвых ястребов.

— Мастер Грэй, — сказал он Питеру, — наверху, в нашей комнате, еще одно тело. Уберите его, пожалуйста.

— О, великие боги! — вздохнул хозяин таверны.

— Он здесь, — Оуин вбежал в комнату. Горат и Джеймс лежали на кроватях, пытаясь расслабиться после ночных событий.

— Ты уверен, что это он? — спросил Джеймс.

— Франт, очень хорошо одет, и Юджина едет рядом, положив голову ему на плечо, видимо, чтобы позлить отца.

— Тогда это точно наш парень, — кивнул Джеймс. — Пусть он найдет нас уже полупьяными.

Они поспешили вниз, в пустой обеденный зал, и обнаружили, что все подготовлено, как и просил Джеймс. Шахматная доска установлена, и люди сидят в нужных местах. Пустые пивные кружки стояли на столе, и Джеймс дал Питеру сигнал принести еще три, заполненные наполовину.

— Надеюсь, ты не ждешь от меня комментариев по поводу игры, — сказал Оуин, садясь напротив Джеймса. — Я не имею ни малейшего представления обо всем этом.

— Отлично, — сказал Джеймс, — потому что твоя задача — ничего не делать и выглядеть недоуменным.

Оуин просиял:

— Ну, это я могу изобразить довольно убедительно.

Вскоре дверь распахнулась, и в таверну вошла Юджина, держа за руку молодого человека. Это мог быть только Навон дю Сандо. Он выглядел, как и ожидал Джеймс, — высокий, одет в черное, с белым шарфом на шее. У него была аккуратно постриженная острая бородка, золотая серьга с большим бриллиантом и несколько золотых цепей на груди. Походка была легкой, а левая рука непринужденно лежала на рукояти оружия. Джеймс заметил, что молодой щеголь вооружен рапирой. Из всех, кого знал сквайр, рапирой пользовался только принц Крондорский. Легкая и гибкая, рапира была грозным оружием в руках мастера, но новичка могла подвести и даже стать для него смертельной.

Джеймс не сомневался, что Навон был мастером.

— Оуин, я хотела бы тебя кое с кем познакомить, — сказала подошедшая к ним Юджина.

— Отлично, — посмотрел на них Оуин. — Заодно спасешь меня от унижения.

Юджина представила Оуина, Джеймса и Гората.

— А это мой друг, Навон дю Сандо.

Джеймс кивнул, успешно изображая человека, который начал пить с самого утра, а потом едва заметно подмигнул Оуину.

— Похоже, я должен сдаться, — вздохнул тот.

— Не сдавайся, — улыбнулся дю Сандо. — Твоя позиция трудная, но не безнадежная.

Оуин украдкой посмотрел на Джеймса, который опять подмигнул.

— А ты меня не заменишь? — попросил Оуин. — Я исчерпал все свои возможности.

— Если Джеймс не возражает, — Навон вопросительно посмотрел на сквайра.

— Ничуть! — пожал плечами Джеймс. — Это была дружеская партия, без ставок.

Оуин встал и отошел в сторону, Навон занял его место и посмотрел на доску:

— Мой ход?

— Ход черных, — кивнул Джеймс.

Навон сделал именно тот ход, на который сквайр и рассчитывал. Джеймс знал, что Навон играет в шахматы лучше его, поэтому он расположил фигуры в точности, как они стояли на доске во время игры с кешианским послом, лордом Абдуром Рахманом Хазар-ханом. Тогда на месте Навона был он сам. Посол взял на себя труд объяснить Джеймсу после игры его ошибки, и партия буквально отпечаталась в памяти Джеймса. Навон ходил именно так, как, по словам Хазар-хана, должен был ходить Джеймс в той давней игре.

— Посмотри, что привез мне Навон, — Юджина показала Оуину серебряный медальон с маленьким изумрудом.

Юноша одобрительно кивнул и опять стал следить за игрой. Оба шахматиста подолгу обдумывали каждый ход. После третьего хода Джеймс убедился, что если бы они начали партию сначала, Навон, наверное, выиграл бы. Лишь продолжив игру с позиции преимущества, он мог выглядеть достаточно компетентным, чтобы сохранить интерес Навона.

Горат встал, как будто ему все это наскучило, и двинулся к двери.

— Я скоро вернусь, — сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Это был сигнал для Оуина.

— Э… Юджина, — начал он. — Ты помнишь ту странную книгу о семье?

— Какую книгу? — спросила девушка.

— В которой были такие забавные истории. Ты мне ее показывала, когда мы были детьми. Написанную каким-то священником.

— А! — Ее глаза расширились. — Ты имеешь в виду «Журнал аббата»! Конечно, помню. Я дала почитать ее Навону, чтобы он побольше узнал о нашей семье.