Андрей наслаждался пробуждением природы, впитывал в себя ее жизнетворные соки и... Пытался разобраться в самом себе... Пытался понять, так ли правильно он поступает сейчас, опять вернувшись сюда, к «самым главным» воротам Французского иностранного легиона...

«Полгода... Полгода прошло!.. Ведь ты же клялся, Андрюха, сам себе клялся, тогда, в июле, когда еле-еле выкарабкался из госпиталя, когда едва не завернул ласты, что больше никогда не вернешься сюда... Что осточертело тебе все до цветных чертиков в глазах... Что хватит уже на твой век войны и пора подумать о душе... Что уже давно пора создать настоящую семью... Жениться... Родить сына... И что? Что ты здесь делаешь?!. Почему ты не остался в Кулха Чу? Ведь еще две недели назад ты именно так и собирался поступить?.. И почему ты не остался вчера у этой красавицы Эжен, ведь она просила тебя об этом?.. Почему ты здесь, капитан? Неужели не навоевался еще за всю жизнь? Неужели тебе было мало всего того, что уже успел испытать на своем веку?..»

Он посмотрел сквозь стекло окна на дежурного сержанта, такого молодого и наверняка неопытного, на совсем уж «сопливого» часового, который нес службу у шлагбаума, и с силой потер свое лицо ладонью.

«...Да нет, не мало, наверное, любому по маковку хватит, только... А кто же будет тогда учить выживать вот этих вот салабонов? Кто их научит, если не ты и не такие, как ты, Андрюха? Что будет, если вдруг решат уйти со службы одновременно такие вояки, как твои Стар, Питон, Вайпер, Гот, Джамп, Задира, Водяной?.. Нет, мир, конечно же, не остановится и не рухнет в тартарары, и обязательно найдутся другие, не менее достойные, но... Почему не мы? Почему не я?.. Ведь ты, Андрей свет-Ляксеич, начал так жить уже давно, еще с 88-го, когда принял и проникся всей душой девизом Отряда: «Если не мы, то кто?»... И что теперь, задний ход?.. И это ты, которого называли Филином, который никогда не поворачивался к противнику спиной, как бы тяжело и опасно ни было?.. А ведь великий Кут Хуми похвалил твой выбор и назвал тебя чуть ли не сталкером... Нет, Андрюха... Обратного пути у тебя уже нет... И все твои сомнения – ерунда! Потому что ты сейчас не где-то неизвестно где и даже не под «теплым крылышком» красавицы Эжен. Ты сейчас там, где должен быть, потому что это твой путь!.. Путь «преодоления и познания»... Так учил тебя Фа Сянь, так учил тебя великий старец Кут Хуми... И ты теперь просто обязан пройти его до конца... Долгим или коротким он будет... Кто знает?..»

Андрей вышел из душной комнаты на свежий, слегка морозный, но уже такой весенний воздух, закурил полюбившийся ему Gitanes и обратился к сержанту на страшной смеси русского, английского и французского языков:

– А скажите, пожалуйста, месье, долго ли мне еще ждать этого вашего «сопровождающего»?

Сержант, которому от роду-то было едва двадцать лет, но который уже успел «полностью осознать», что он и есть «гордость» французской армии, надул щеки, как хомяк, для солидности, не иначе. Выждав почти шекспировскую паузу, он и изрек сакраментальную фразу на «чистом французском языке», стараясь вворачивать в оборот такие слова, которые вряд ли могли бы быть известны «не французу»:

– Офицер, который прибудет тогда, когда у него найдется для вас время, не мой, а ваш «сопровождающий». – Юнец одернул форменную камуфлированную куртку и еще больше «задрал нос». – И вообще, месье... Для того чтобы стать одним из нас, надо приложить немало усилий, в том числе и терпение... Вы вообще должны были бы сказать мне спасибо, что я позволил вам ждать не на улице у шлагбаума, а в комнате для посетителей... Хотя... Если у вас не хватает выдержки, то вы можете идти... Обратную дорогу вы уже знаете... В засаде терпение – самое важное качество!.. И проверяется оно здесь... Ждите!.. И, может быть, вам повезет...

«Бог ты мой!.. – усмехнулся Андрей, глядя на этого юнца с сержантскими нашивками и значком интендантского батальона. – Какой же ты дурашка!.. Ты ли знаешь, какое терпение надо иметь в засаде?.. Пробовал ли когда-нибудь?.. Ты же, поросенок, даже не проверил мой рюкзак, а допустил в здание КПП...»

Он смотрел с сожалением и участием на этого юношу, возомнившего себя Наполеоном, и понимал, что если он ничего не сделает прямо сейчас, то этого индюшонка так больше никто, никогда, ничему и не научит...

«Великий Кут Хуми доверил мне нести знания и мудрость в мир... Но ведь быть настоящим воином, бойцом, готовым к любым неожиданностям в любое время, – это же тоже знания...»

Он так думал...

Или Андрею надоело ждать, и он решил ускорить процесс...

А может... Может, ему в тот момент просто захотелось похулиганить немного, размять застоявшиеся мышцы, а заодно и проучить немного этих «охранников» КПП, чтобы «знали службу» и не «ловили ворон», обрадовавшись весне, а «ловили мышей», как и положено в карауле, на одном из самых ответственных постов?..

Хулиганство это, честно говоря, могло закончиться плачевно, потому что в непосредственной близости от здания КПП находилось здание, где размещался весь караул, а это не менее взвода вооруженных солдат, а в пятидесяти метрах чернела на фоне весеннего неба караульная вышка, на которой маячил часовой. Но... Устав уже был нарушен – на КПП вместе с дежурным обязаны были находиться не менее трех рядовых легионеров...

– Вы не угостите меня сигаретой? – Андрей вплотную подошел к сержанту.

– Что, свои закончились?

– Забыл в рюкзаке, а идти обратно не хочется.

– Отучайтесь лениться, месье, – у нас, в легионе, это строго наказывается... До ваших сигарет, которые «в рюкзаке», стоит пройти ровно десять шагов, поднявшись предварительно на три ступени... Это не так уж и сложно...

«Ясно... – подумал Филин. – Ты еще и жмот, как и все тыловые... А я-то надеялся, что хоть этот экзамен ты выдержишь... А ты... Небось и сержантские нашивки-то по блату получил... Что ж... У нас, в легионе, это действительно строго наказывается... Даже строже, чем тебе кажется, „типа сержант“...»