Мазай усмехнулся и покачал головой:

— Ловко поганку заворачиваешь. Только со мной этот фокус не пройдет. Гордина рассказала мне, сколько ты реально с «Гималаев» поимел. Там счет на миллионы.

— Это Гордина тебе сказала? — Зелек Александрович фыркнул. — Да что она знала, эта Гордина.

— Ты меня на понт не бери. Гордина правду говорила, раз она с этим к прокурору идти собиралась. Короче, или ты, жидовская морда, будешь делиться, или я приму меры к тому, чтобы ты жрал свою мацу в тюремной камере. Вприкуску с помоями.

Шустов вскочил со стула, опрокинув чашку с чаем на стол. По белой скатерти поползло большое темное пятно.

— Сядь, — коротко сказал Мазай.

На веранде откуда ни возьмись появился мускулистый телохранитель, тот, что открывал Шустову ворота.

— Я сказал, сядь! — рявкнул Мазай и ударил ладонью по столу.

Шустов нехотя подчинился.

— Вот это другое дело, — вновь улыбнулся Мазай. — Я не знаю, как там у вас в Америке дела делаются…

— В Германии, — хмуро поправил Шустов.

— Что? — не понял Мазай.

— В Германии, а не в Америке, — тихо повторил Шустов.

Мазай повернулся к телохранителю.

— Слыхал? — Снова посмотрел на Шустова и гнусаво передразнил: — «В Германии». Да мне один хрен — хоть Германия, хоть Дерьмания. Но чтоб бабки были.

— Сколько? — выдавил из себя Шустов.

— Я думаю, «лимона» хватит. Пока. А там уже я разберусь — доить тебя еще или дать нагулять жирок. Усек?

Шустов молчал.

— Я спрашиваю: усек?

— Усек, усек.

— Вот и молодец. Сроку тебе три дня.

Мазай посмотрел на пятно, расползшееся на скатерти, и, словно только что его заметил, всплеснул руками:

— Ай-яй-яй, Зелек Александрович! Это ж надо быть таким неаккуратным. Ну ничего, не расстраивайся. Чаек еще не остыл. Я тебе сейчас новый налью.

— Спасибо, — вежливо сказал Шустов. — Только что-то расхотелось.

— Как — расхотелось? Что, и бубликов моих не попробуешь?

— Спасибо, я сыт.

— Многое теряешь, Зелек Александрович. Это тебе не магазинное говно, бублики свежие — прямо из печи. Мне тут одна старушка деревенская поставляет. Пальчики оближешь!

— Спасибо, я уже облизал.

Мазай вновь рассмеялся:

— Облизал, говоришь? Ха-ха! Ну да дело хозяйское. В таком случае, друг мой Зелек, не смею тебя больше задерживать. Передавай мой горячий привет всей еврейской диаспоре! Ха-ха!

Шустов встал из-за стола, буркнул «до встречи» и, не оглядываясь, направился к воротам, где его уже поджидал мускулистый охранник.

Лязгнул замок, и Зелек Александрович оказался на улице.

Он забрался в машину и, прежде чем поворачивать ключ зажигания, достал из кармана сигареты, вытряхнул одну из пачки, вставил в рот и закурил.

«Так, — подумал он. — Главное — успокоиться». Он вытянул правую ладонь и посмотрел на пальцы. Они мелко подрагивали.

«Главное — успокоиться», — повторил про себя Шустов, закрыл глаза и медленно досчитал до десяти. Волнение и ярость не прошли, но дрожи в пальцах поубавилось.

«И что теперь? — подумал Шустов. — Взорвать этого подонка вместе с его поганой избушкой?» Зелек Александрович медленно покачал головой. «Нет, не пойдет. Я после этого не проживу и дня». Он усмехнулся: «Надо же, „крышу“ он мне обеспечивает. Ах ты лживый подонок. Никакой от тебя помощи. Все приходится делать своими руками… Ну да ладно. Мы еще посмотрим, кто кого. Куда теперь?.. К Крысину. Полковник не захочет делиться с этим уголовным дерьмом. Вот пусть с ним и разберется. Своими методами».

Зелек Александрович злорадно усмехнулся, представив себе поганую чухонскую рожу Мазая, украшенную синяками и кровоподтеками. Руки связаны за спиной. Вокруг — серые влажные стены лубянского подвала.

Шустов окончательно успокоился и завел мотор.

Но не успел он отъехать и на двадцать метров, как зазвонил телефон.

Шустов достал трубку:

— Да.

— Зелек, дорогой, — раздался в трубке мерзкий голос Мазая, — ты себя не очень хорошо вел. Но я решил тебя простить.

— Большое спасибо, — с усмешкой проговорил в трубку Шустов.

— Не благодари. Это я не за какие-то твои заслуги, а просто потому что я сегодня добрый.

— Очень рад, — повторил Шустов тем же тоном.

— А поскольку у меня хорошее настроение, я хочу, чтобы оно и у тебя было хорошее.

— А ты знаешь способ мне его поднять? — поинтересовался Зелек Александрович.

— Знаю, дорогой, знаю. Ты давно не виделся со своей Леной?

Шустов насторожился:

— А что?

— А то, дорогой мой, что, если захочешь узнать, где ее можно найти, позвони мне, и я тебе скажу. Ну пока.