— Ладно тебе, Демидыч, — окликнул друга Филя. И, улыбнувшись, покачал головой: — Воистину большой ребенок.

— Итак, — вернулся к теме планерки Денис, — один положительный результат есть. Елена Озерова согласилась нам помочь.

— А если она передаст разговор с Филей своему Шустову? — усомнился Сева Голованов.

— Ну и что? — пожал плечами Денис. — Мы ничего не теряем. Эти господа давно уже догадались, что на них объявлена охота. Со дня на день должны начаться эксцессы.

— Точно, — кивнул головой Сева. — Они не будут просто так сидеть и ждать, в смысле — с опущенными руками. Эти ребята привыкли бороться за свое место под лампочкой.

Денис вынул из стаканчика карандаш и принялся задумчиво вертеть его в пальцах.

— Надеюсь, — сказал он, — что ничего страшного не случится… Кстати, встретил в офисе радиостанции двух забавных парней. Вроде ребята хорошие. Может, стоит попытаться привлечь их на свою сторону?

— Кто такие? — поинтересовался Филя.

— Они братья. Один — спортивный обозреватель, второй… Что-то вроде Капицы. Знаете, вел «Очевидное-невероятное»?

— Что, такой же умный, старый и заслуженный? — спросил ехидный Макс.

— Нет. Заслуги здесь ни при чем. Просто ведет похожую передачу. Посвящена науке и новостям Интернета.

— А-а, — протянул Макс. — Если так, то можно попытаться…

Денис повернулся к Кротову и спросил:

— А вы как думаете, Алексей Петрович?

— Я бы, — ответил старый разведчик, — так не рисковал. Хватит того, что мы привлекаем Озерову. Черт его знает, как все обернется, и ребята могут потерять из-за нас работу. А то и жизнь.

— Что ж, — резюмировал Денис, — значит, с этим пока спешить не будем. Алексей Петрович, вам удалось узнать что-нибудь новое?

Кротов достал из кармана пачку сигарет, вспомнил, что здесь не курят, и со вздохом убрал обратно.

— Ну, — начал он, — во-первых, я узнал настоящие имена друзей Фили Лома и Чалого.

Филя весь подался вперед:

— Да ну? И кем же оказались эти веселые ребята?

— Настоящее имя Лома — Сергей Иванович Переверзев. Чалого — Алексей Игоревич Пивоваров. Оба работают… то есть работали, на Мазаева. Полагаю, кто такой Мазаев, здесь знают все.

— Все, да не все, — подал голос Макс. — Что касается меня, то единственный Мазай, которого я знаю, это тот, кто сажал зайцев в лодку.

— Ну этот Мазай никого не сажает, — с улыбкой сказал Денис. — К сожалению, его пока тоже.

— Такого попробуй посади, — поддакнул Филя. — У него все схвачено. Сам он нигде не светится. А каштаны из огня таскает исключительно чужими руками.

Макс понимающе кивнул.

— Значит, этот самый Мазаев обеспечивает Шустову и иже с ним «крышу», — сказал Макс. — А что, если нам попробовать раскрутить кого-нибудь из его людей?

— Это каким же образом? — поинтересовался Кротов.

— Ну можно, к примеру, посулить деньги. Насколько я понял, сестры Гордины скупиться не намерены.

— Ну ты тоже совесть знай, — прорычал на него Демидыч. — Всему есть предел. Мы же не шкуродеры какие-нибудь.

Макс обиженно пожал плечами: мол, как хотите, мое дело — предложить.

— А вообще-то, — задумчиво сказал Денис, — побеседовать с кем-нибудь из людей Мазая — это хорошая идея. Филя, у тебя, кажется, обширные связи в преступном мире Москвы?

— Кое-какие имеются, — самодовольно сообщил Агеев.

— Наверняка есть и свои осведомители, — предположил Денис. — Ты вот что. Попробуй узнать, каким образом связаны Сац, Шустов и Мазаев. Может, выяснится что-нибудь, что поможет нам прижать эту веселую компанию к ногтю.

— Заметано, — кивнул Филя. — У меня есть кое-кто, кто поможет мне внедриться в нестройные ряды мазаевцев. Но Макс прав — без финансовых вливаний мои жалкие потуги обречены на неудачу.

Денис поморщился как от зубной боли:

— Ладно. Будут тебе вливания. Только в разумных пределах.

— Ну, разум разуму рознь, — как бы между прочим заметил Филя. Хотелось бы услышать конкретную цифру.

— Ты сначала войди в доверие к преступному элементу. А о деньгах мы поговорим потом.

— Ясно, — со вздохом сказал Филя. — Утром деньги — вечером стулья. Вечером деньги — утром стулья. Обычное дело… Ладно. В общем, так, господа частники. Обещать ничего не обещаю, но я подумаю, что я смогу для вас сделать.

— Ты сама любезность, — небрежно обронил Голованов. — Алексей Петрович, Мазай был во-первых. А это значит, что за этим последует и во-вторых?