— И что вы хотите от меня услышать? Я же не могу ответить вам за нее. Впрочем, и никто другой не сможет.

Он демонстративно обернулся к Арману, затем к Луи, словно за подтверждением, но это выглядело не вполне искренне.

— Ну хорошо, если вы не можете ответить за Алекс, то, может быть, попытаетесь ответить хотя бы за себя? — предложил Камиль.

— Если бы я мог…

— Ну конечно, вы сможете. Что вы делали четвертого октября, в день смерти Алекс, — ну, скажем, с восьми вечера до полуночи?

Тома заколебался. Камиль продолжал наступать:

— Мы поможем вам вспомнить. Арман?..

Чтобы подчеркнуть драматический аспект происходящего, Арман даже встал, как ученик, вызванный преподавателем отвечать урок, после чего объявил:

— В двадцать тридцать четыре вам позвонили на мобильный. Вы были дома. Ваша жена сообщила нам: «Тома позвонили с работы по срочному делу». Кажется, подобных звонков с работы в такой час раньше никогда не было. «Он был очень раздражен», — уточнила ваша жена. По ее словам, вы уехали около десяти вечера, а вернулись только после полуночи. Точного времени она не смогла назвать, поскольку к тому моменту уже заснула. Но во всяком случае не раньше полуночи, это совершенно точно, — она посмотрела на часы перед тем, как лечь спать.

Тома Вассер, судя по выражению лица, лихорадочно обдумывал ситуацию. Его жену уже допросили. (Видимо, раньше он даже не подумал о такой возможности.) А кого еще?

— Однако, — продолжал Арман, — ваши слова о срочном вызове с работы оказались ложью.

— Почему же? — спросил Камиль.

— Потому что, — отвечал Арман, обращаясь уже к нему, — на самом деле в восемь тридцать четыре вам звонила Алекс. Мы отследили этот вызов, потому что она звонила из своего номера в отеле. Мы также связались с работодателем месье Вассера, и он сообщил, что никаких срочных дел в тот вечер вам не поручал. Он даже добавил: «Что может быть срочного в нашей работе? Мы же не „скорая помощь“!»

— В самом деле, — заметил Камиль.

Он повернулся к Вассеру, но не успел воспользоваться преимуществом — тот его опередил:

— Алекс оставила мне сообщение, сказала, что ей нужно со мной увидеться. Она назначила мне встречу. На полдвенадцатого вечера.

— Ну наконец-то вы вспомнили!

— В Олне-су-Буа.

— Олне, Олне… подождите-ка, но ведь это совсем рядом с Вильпентом, где находится отель, в котором ее нашли мертвой. Итак, в восемь тридцать ваша любимая сестренка вам позвонила, и вы — сделали что?

— Я туда поехал.

— Такого рода встречи для вас были обычным делом?

— Нет, я бы не сказал.

— Чего она хотела?

— Она просто попросила меня приехать, назвала место и время — больше ничего.

Тома продолжал обдумывать ответы, но, по мере того как допрос становился все более напряженным, чувствовалось, что он хочет поскорее освободиться — слова он произносил чересчур быстро и вынужден был то и дело обуздывать себя, чтобы придерживаться изначальной стратегии.

— А сами вы как полагаете — чего она хотела?

— Понятия не имею.

— Ну-ну-ну, прямо-таки никакого понятия?

— Во всяком случае, она мне ничего не сказала.

— Ну что ж, тогда вернемся к недавним событиям. В прошлом году она получила от вас двадцать тысяч евро. Мы полагаем, что она выманила у вас эти деньги путем шантажа, угрожая в противном случае устроить скандал в вашем благородном семействе, рассказав вашей жене, как вы насиловали ее в десятилетнем возрасте, как «одалживали» ее своим друзьям…

— У вас нет никаких доказательств!

Тома Вассер вскочил с места. Он почти кричал. Камиль улыбнулся. Вассер утратил хладнокровие, это был хороший знак.

— Сядьте, — с подчеркнутым спокойствием произнес Камиль. — Я же сказал «мы полагаем», это всего лишь гипотеза. Я знаю, что вам нравится это слово.

Выждав несколько секунд, он продолжал:

— Впрочем, коль скоро уж мы заговорили о доказательствах — у Алекс они нашлись бы, поскольку ее юность отнюдь не была безоблачной. Ей пришлось бы всего лишь повидаться с вашей женой. Девочки могут, не стесняясь, рассказывать друг другу всякое… и даже показывать Если бы Алекс хоть на секунду продемонстрировала свои половые органы вашей жене — в семье Вассер наступил бы нешуточный разлад, не так ли? И вот — опять же, это только наше мнение, — вывод напрашивается такой: она планировала улететь из страны на следующее утро, но у нее не хватало денег, всего двенадцать тысяч наличными. Поэтому она позвонила вам, чтобы попросить еще.

— В сообщении, которое она мне оставила, ничего об этом не говорилось. И потом, откуда бы я взял деньги посреди ночи?

— Возможно, она хотела попросить вас найти для нее деньги, в которых она нуждалась, чтобы обустроиться за границей. И не слишком затягивать с этим. Побег — дело дорогостоящее… Но мы к этому еще вернемся, я уверен. Итак, в тот вечер вы вернулись домой уже за полночь. И что же вы делали?

— Я поехал в то место, которое она мне назвала.

— По какому адресу?